– Хорошо, – соглашаюсь я и, ставя бутылку обратно на полку, нарочно роняю. Она ударяется о бетон, разбиваясь вдребезги. Стекло блестит в растекающейся малиновой луже.
– Кейти! – сердито кричит Оливия и, поставив жестянку с ключами на пол, опускается на колени и начинает собирать осколки.
Я обхожу ее:
– Извини.
И, пока она отвлеклась, хватаю жестянку с пола и мчусь через весь подвал к каменным ступеням. Оливия зовет меня, мчится следом по лестнице и дергает за край платья. Я спотыкаюсь, ударяюсь коленом о ступеньку и вскрикиваю от боли. Она отчаянно цепляется за меня, ее пальцы впиваются в кожу, пытаясь задержать. Я брыкаюсь, наугад дрыгаю ногой, Оливия вскрикивает – и я свободна. Пошатываясь, с колотящимся сердцем, сжимая жестянку, поднимаюсь по лестнице до самого верха и захлопываю за собой дверь. Оливия бросается на нее, но я успеваю повернуть ключ вправо и запираю.
Сестра что-то яростно кричит.
– Прости! – кричу я в ответ, хотя вряд ли она услышит из-за собственных гневных воплей.
А потом поворачиваюсь и убегаю.
Затаив дыхание, я отодвигаю засов на двери Брайони, но когда пытаюсь открыть, понимаю: заперто на два замка.
– Кейт? – зовет Брайони из-за двери. В ее голосе столько недоверия – хоть черпай ложками. – Ты правда это сделала? Ключи у тебя?
– Да, – я открываю коробку, высыпаю ключи на пол и хватаю один наугад.
– Где Оливия?
– В винном погребе.
– О боже, получилось! – взвизгивает Брайони. – План сработал?
Я краснею – я не горжусь тем, что обманула сестру и заперла в подвале. Переворачиваю маленький пластиковый брелок, и внутри всё сжимается: на нем не название комнаты, а мой телефонный номер. Бросаю этот ключ и хватаю другой и еще один. Все они пронумерованы. Я никак не могу понять, какой из них от двери Брайони. Оливия явно помнит их наизусть, но у нее многолетний опыт.
– Открой, – просит Брайони, слегка дергая ручку для пущей выразительности.
– Не могу, – отвечаю я дрожащим голосом. – На ключах нет надписей «столовая» или «спальня Брайони» – только цифры.
– Тебе просто нужно попробовать их все, – предлагает она после паузы.
Я смотрю на кучку ключей – их не меньше двадцати. Из всех выделяется только антикварного вида ключ цвета античной латуни. Его причудливо украшенная головка напоминает ключ из «Волшебника страны Оз». Наверное, от входной двери. Я засовываю его в карман платья и провожу руками по оставшимся ключам.
– Кейт! – рявкает Брайони. – Прошу, вытащи меня отсюда.
– Я пытаюсь.
Беру наугад ключ: он вставляется в замочную скважину, но не поворачивается. Бросаю его в коробку и хватаю другой. Всё это время я слышу Оливию – она вопит как банши. Мне страшно: в любую секунду может вернуться Хит и застукать меня. Как только он войдет, то услышит Оливию и сразу всё поймет. Она сказала, он скоро вернется. Очень скоро. Сердце колотится в груди, голова кружится от ужаса. Крики Оливии действуют на нервы. Решившись, я опускаюсь на колени и начинаю просовывать ключи в щель под дверью.
– Что ты делаешь? – рявкает Брайони.
– Попробуй открыть изнутри, – я просовываю в щель последний ключ. – Нужно заткнуть Оливию.
– Кейт, нет! – кричит она. – Останься и помоги мне!
Но я уже отступаю:
– Ключи у тебя. Как только выйдешь, встретимся внизу.
У меня так сильно дрожат ноги, что я едва не падаю с лестницы. Ключ всё еще в двери подвала, но Оливия в такой ярости, что я боюсь открывать. Нам с Брайони придется постараться, чтобы вытащить ее отсюда. Я расхаживаю по библиотеке, пытаясь придумать, как успокоить сестру, когда крики обрываются – так резко, что я спотыкаюсь. Слышно только, как воет ветер и дождь царапает окна. Оливия упала? Скатилась с лестницы и разбилась? Я бледнею, потом меня бьет озноб, подступает тошнота. Я уже собираюсь открыть дверь, чтобы проверить, как там сестра, когда слышу поворот другого ключа в другом замке. Во входной двери.
Хит дома.
Мне еще никогда не было так страшно. Ужас – всё пожирающий на своем пути ненасытный зверь – пригвождает к месту. Я могу только стоять, смотреть и слушать. Слышу стук об пол одной кроссовки, затем другой. Звякают ключи, засунутые в карман. Шаги. То ли Оливия тоже это слышит, то ли у нее с Хитом такая тонкая связь, что она чувствует его приближение… Но она так пронзительно и истошно раз за разом выкрикивает его имя, что я затыкаю уши.
Хит врывается в комнату и резко останавливается, увидев меня. На его лице целая гамма эмоций. Страх за жену сменяется шоком и растерянностью, а потом гневом, когда Хит понимает, что происходит.
Оливия по-прежнему зовет его. Хит бросается на меня. Я уворачиваюсь, хватаю с книжной полки подсвечник и размахиваю им как бешеная. Нельзя, чтобы он добрался до Оливии. Он отскакивает и поднимает руки, словно защищаясь.
– Кейти… – Он изо всех сил старается скрыть гнев, его кадык подпрыгивает, он меряет меня холодным, ничего не выражающим взглядом.
