– Пошли, – сказал он мне и, не обращая внимания на меня, пошел дальше, мне ничего не оставалось, как последовать за ним.
Оказавшись в кабинете, Лютиков предложил мне присесть на удобное кресло, а сам стал ходить по комнате, выкладывая мне непреложные истины.
Как оказалось, бить преподавателей нельзя. Даже если очень хочется – нельзя. Этот инцидент Лютиков «замял», но следующих лучше не допускать. Также свою индивидуальность лучше не выпячивать, так как это чревато. Почему чревато, я не понял, переспрашивать не захотел. От занятий по этому предмету Лютиков меня освободил под свою ответственность, поэтому лучше мне его не огорчать и в освободившееся время заняться чем-то другим. Выпросил отдельный зал для занятий с клинками. Лютиков долго смотрел, а потом попытался надавить на мою сознательность и совесть, чтоб я отдал клинки. Но я стойко выдержал, сказав, что могу отдать автомат, взамен мне оставляют клинки. Надо было видеть лицо капитана. В общем, сошлись на автомате, клинки обнажаю только в зале, силу в том зале не применяю. И главное, я никому не должен говорить о том, что я умею. Там было еще что-то про секретность и возможность моего повышения, но мне было уже не интересно. Еще мне сообщили, что раз в неделю ко мне будут приезжать мои ученики, с которыми я должен буду заниматься.
Типа я на учебе, но при этом буду учить. Зачем мне вообще эта учеба, Лютиков ответил, что официальное образование для дальнейшего повышения мне необходимо. В общем, это какая-то его там стратегия и игра, и мне лучше пока не лезть в это дело. На мое возмущение, что вообще-то я в этом участвовать не очень хочу и что я сваливаю, мне было вежливо и по полочкам разложено мое нынешнее положение в обществе, и что при моем уходе оно еще усугубится тем, что я буду считаться дезертиром. Но главное, что падет тень подозрения на учеников. А этого я им не желал, так как взял ответственность за их жизнь на себя. Пришлось соглашаться с условиями капитана.
Выйдя от капитана немного ошарашенным, на автомате дошел до столовой, где, набрав целый поднос еды, принялся есть и думать о дальнейшем. Когда было съедено половина всего, за стол кто-то сел.
– Вот ты где, – сразу начала разговор Алиса. – Скажи, что это было там в зале?
– Тренировка.
– А точнее?
– Показательная тренировка.
– Ты издеваешься?
– Я ем.
– Ну так доешь и расскажи.
– Не могу.
– Почему?
– Потому как компот пить буду.
– Ты явно издеваешься!
– Не. Это не про меня.
– Что, думаешь, такой крутой?
– Я? Да нет, вроде нет. Обычный.
– А чего тогда ответить нормально не можешь?!
– На что ответить?
– На вопрос!
– Какой?
– Что было в зале?
– Тренировка.
– Р-р-р-р-р! Слушай, ты можешь нормально ответить, как ты учителя вырубил.
– Кулаком.
– Да ты издеваешься!
– Нет.
И тут на всю столовую раздался крик:
– Ты!!!
– Да не я это, не я! – сразу же ответил я, но было поздно, так как в меня полетело что-то убойное.
Дернув девушку на себя, а потом резко взвалив ее на плечо, я буквально выпрыгнул в открытое окно и побежал.
– Стой!
– Не могу! Мне запретили драться!
– Стой, говорю!
– Не могу!
– Да стой ты, он не бежит за тобой.
– А? Да? Ну ладно. – Я остановился и поставил девушку на ноги, чтобы тут же присесть и на рефлексах отправить ее своим ударом в полет.
– Тебе же запретили драться? – раздался рассерженный голос девушки из кустов.
– Ага, а я и не дерусь. Я защищаюсь.
– Ты зачем меня схватил, придурок? – вышла из кустов Алиса, отплевываясь.
– Не знаю, просто решил, что, как истинный принц, обязан тебя спасти. Да и попа у тебя красивая.
– Ах, прин… Кх… Что? – уставилась на меня Алиса.
– Попа, говорю, красивая.
– Это когда ты попу мою успел рассмотреть, извращенец?
– Ну, ты уже второй раз кувыркаешься, штаны натягиваются, вот и рассмотрел, – честно отвечаю ей.
– Ах ты кобель! – И в меня полетели сгустки силы.
Я решил, что ну эту чокнутую нафиг, и, уйдя перекатом в кусты, быстро замаскировался по типу воинов Первого листа. А потом быстро-быстро стал удаляться к своей комнате.
И это, блин, только половина дня прошла. Если так будет проходить каждый день, то ну его нафиг эту академию. Еще этот сумасшедший со своим «Ты-ы-ы!». Надо было их там прикопать, а не страдать гуманизмом. Хм, может, действительно его того… и проблем не будет. Надо бы обдумать этот момент.
С такими мыслями я и вернулся в свою комнату. Запер дверь и решил, что выходить я отсюда не буду до завтрашнего утра. Оно так спокойней будет. Пожрать у меня есть, а в случае чего сделаю налет на столовую.
Утром следующего дня я шел на занятия в полной готовности, нацепил на себя сферический щит, также повесил отвод глаз и подготовил парализующее заклинание. Но все обошлось, и на занятие я пришел одним из первых, заняв, как и в прошлый раз, самый высокий ряд.
