Может, Ричардс ждал визита того, кого всерьез опасался? Поэтому ему и понадобился пистолет. Но убийца оказался проворнее и сразил Винсента его же оружием. Это была идея, над которой стоило поразмыслить. Я был уверен, что мотив убийства упирается в характер Винсента – гения рекламы, ловкого манипулятора, не знающего сострадания и не умеющего понимать простые человеческие чувства. Я встречал таких людей в жизни не раз. Они могли быть довольно обаятельными, когда старались. Но Винсент был, видимо, не из тех, кто старался нравиться окружающим, предпочитая идти напролом, чтобы добиться своей цели, не считаясь с чувствами других. При этом не брезгуя и подлыми приемами вроде прослушки собственного кабинета. А где прослушка, там что? Правильно, шантаж. Ричардс мог записать какой-то разговор, состоявшийся в его отсутствие, а потом использовать пленку в своих интересах. Правда, полиция прослушала все записи, хранившиеся в кабинете, и обнаружила только ссору с моим братом. Может, тот кого шантажировали, изъял нужную бобину? Или нет – ее взял сам Ричардс, чтобы дать прослушать своей жертве. Интересно, в его горной хижине был магнитофон или стереосистема?
Я представил себе такой расклад: Ричардс берет с собой пистолет и пленку и назначает некоему субъекту свидание в загородном доме. Переговоры оборачиваются неприятным для Ричардса образом – он сам убит, субъект забирает пленку и уезжает. Конечно, в этой версии было много огрехов (например, как субъект мог быть уверен, что Ричардс не сделал копии), но она казалась мне более правдоподобной, чем слетевший с катушек Уоррен, устроивший кровавую бойню.
Я подумал, что мне обязательно нужно поговорить с братом, и с этой мыслью завел машину, чтобы отправиться в адвокатское бюро Юджина О’Мэлли.
Почему-то я до сих пор пребываю в заблуждении, что все уголовные адвокаты должны быть похожи на Кларенса Дарроу20. Отважные бойцы с честным лицом, всегда готовые броситься на защиту своего клиента. Юджин О’Мэлли совсем не походил на отважного бойца. Он был маленький, тщедушный, наглухо зашитый в костюм-тройку с золотой цепочкой, вылезающей из жилетного кармана. Лицом он напоминал уставшую ящерицу, впрочем, я видел пару его выступлений, поэтому знал, что в суде он полностью преображался – он как будто становился выше ростом, а его мордочка вытягивалась, образуя ощеренную зубами крокодилью пасть. Он обращался к присяжным мрачным монотонным голосом, чем, казалось, их совершенно гипнотизировал.
Деловито достав из кармана часы, О’Мэлли сообщил, что готов уделить мне пятнадцать минут, поскольку в три часа дня у него запланирована встреча с клиентом.
– Уже назначена дата предварительных слушаний?
– Да, на следующей неделе. Прокурор настаивает на том, чтобы как можно скорее передать дело в суд присяжных. Я пытаюсь отложить заседание, чтобы защита могла лучше подготовиться.
– Я мог бы в этом вам помочь. Существуют альтернативные версии, которые…
– О, нет, пожалуйста, не испытывайте мое терпение. Еще один добровольный помощник. Вы можете только все испортить.
– Но я лицензированный частный детектив.
– Вот и занимайтесь своим делом. Ваш брат обращался к вам с просьбой о помощи?
– Нет, у меня еще не было возможности с ним встретиться.
– Скорее всего, до суда вы и не увидитесь. Мистер Стин ясно дал понять, что не желает свиданий с родственниками.
– Он рассказал вам, что делал в день убийства?
– Я не собираюсь комментировать то, что было сказано мне клиентом. Как и не буду обсуждать стратегию защиты ни с вами, ни с вашим отцом. Пожалуйста, оставьте это дело в моей профессиональной компетенции.
О’Мэлли сухо улыбнулся своим крокодильим оскалом и глазами показал мне на дверь. Спорить с ним было не о чем. Я даже не стал спрашивать, считает ли адвокат моего брата невиновным в убийстве.
– Все-таки, когда увидите Уоррена в следующий раз, передайте ему мою просьбу о встрече. Вы всегда можете оставить сообщение для меня в конторе, номер указан на визитке, которую я дал вашей секретарше.
– Безусловно, – ответил О’Мэлли безо всякого энтузиазма.
Я уже надевал шляпу, чтобы выйти за дверь, когда решил, что все-таки надо разузнать, не было ли чего-то интересного на записях Винса.
– Только один вопрос, господин советник. Насколько я знаю, веской уликой против моего брата является пленка, на которой он угрожает застрелить мистера Ричардса. А вам дали возможность послушать другие пленки? Насколько я знаю, Ридардс имел привычку записывать конфиденциальные разговоры людей, когда он намеренно выходил из кабинета. Может, там кроется иной мотив преступления?
Адвокат посмотрел на меня безо всякого выражения.
