– Погибшая – бывшая жена нашего подозреваемого. Я хочу убедиться, что здесь нет никакой связи, – с этими словами Вэл достал блокнот и, подчеркнуто игнорируя меня, присоединился к другим полицейским.
Наконец нас закончили допрашивать и брать показания. Тело Пегги, накрытое простыней, увезли, предварительно уведя ее дочь на кухню.
– Что делать с девочкой? – осведомился у меня один из местных полицейских. – Как я понимаю, вы ее дядя. У нее есть родственники, готовые присмотреть за ней?
Пока я размышлял, дошло ли мое сообщение до отца, в прихожей послышалась какая-то возня, разговор на повышенных тонах, после чего в гостиную чинно вошел сам Вернон Рэнфорд.
– Жена сообщила мне о случившемся. Невероятно! Мы виделись сегодня с утра с Пегги, она была подавлена, но я и подумать не мог… Где Пенни?
Племянница несмело вошла в комнату, услышав голос Рэнфорда.
– Милая моя! Как ты? – он порывисто рванулся к ней и сгреб в объятия. Я заметил, что Пенни дернулась, как охотничья собака, но не отстранилась.
– Кто вы такой и что здесь делаете? – напустился на Рэнфорда один из офицеров. Тот презрительно посмотрел на полицейских с высоты своего роста.
– Я хороший друг покойной и работодатель отца этой девочки. Я приехал, чтобы отвезти Пенни к нам домой. Иди, дорогая, собери свои вещи. Жюстин уже приготовила твою комнату.
– По какому праву вы забираете мою внучку?! – неожиданно в гостином проеме выросла фигура моего отца. Презрительный взгляд Рэнфорда не произвел на него никакого впечатления. Он и сам был мастером уничижительных взглядов. – Я Роберт Стин, дедушка Пенни. И я приехал, чтобы увезти ее к себе домой, пока ее отца не отпустят на свободу.
– Однако ее мать совершенно отчетливо выразила свое пожелание. Маргарет Стин назначила меня и мою жену официальными опекунами Пенелопы на случай, если с ней что-то случится до оправдания Уоррена. Несколько дней назад миссис Стин оформила соответствующее распоряжение у своего адвоката. Копию сегодня она отдала нам с женой. Вот документ, – он вынул конверт из внутреннего кармана пиджака и протянул моему отцу.
Тот бегло проглядел его, близоруко щурясь, а потом передал мне.
– Прочитай, Дуглас. Ты же учился на юриста.
Распоряжение о назначении опекунов было оформлено по всем правилам. Правда, для юридической полноты не хватало подписи моего брата.
– Боюсь, это действительный документ. Только если Уоррен сам не захочет назначить другого опекуна, пока он за решеткой. Здесь есть к чему придраться, мистер Рэнфорд, – вежливо обратился я к директору «Ар энд Джи». – Мой отец вполне может обратиться к адвокату, представляющему интересы Уоррена. Кроме того, существуют еще и родители Маргарет Стин, то есть бабушка и дедушка с другой стороны. Они тоже могут заявить права на временное опекунство.
– Да, боже мой, зачем все это юридическое крючкотворство! – отмахнулся Рэнфорд. – Моя жена позвонила мне вся в слезах и попросила съездить забрать Пенни. Она ее очень любит. Мы оба ее любим и будем рады видеть в своем доме, пока весь этот кошмар не закончится. Ты едешь со мной, Пенни?
С тех пор как появился мой отец, племянница пряталась за спиной у Рэнфорда. Теперь он несмело выглянула оттуда и кивнула.
– Тогда иди собирай вещи. Вы можете оспорить волю Пегги, мистер Стин. И конечно никто не запрещает вам или другим родственникам навещать девочку в любое время. Но пока что она будет жить в нашем доме. В спокойной семейной обстановке.
Отец вопросительно посмотрел на меня.
– Значит, я сейчас не могу сейчас забрать внучку?
– Боюсь, что нет. Как сказал мистер Рэнфорд, ты можешь оспорить распоряжение Пегги или обратиться к Уоррену. Все равно кто-то должен рассказать ему, что Пегги умерла. Но сейчас ребенок не может оставаться один, а мистер и миссис Рэнфорд официально назначены ее опекунами.
У отца был такой взгляд, как будто я специально все это подстроил. Ни с кем не попрощавшись, он развернулся и покинул дом.
– Интересный у тебя родитель, – усмехнулся Вэл. – Ни о чем не спросил, как умерла его сноха или как себя чувствует девочка. Приехал забрать внучку – и точка. Наверное, к лучшему, что она не поехала с этим высохшим стручком. Прости, что так говорю о твоем старике.
– Да я не удивлен. В этом весь Роберт Стин. Не думаю, что он сильно любит Пенни или хочет о ней заботиться. Просто таковы его представления о семейном долге.
Пенни спустилась со второго этажа, неся в руке небольшой чемодан. Она причесалась и умыла лицо и, как мне показалось, немного прошлась по нему румянами и тушью, поскольку стала выглядеть более взрослой. Впрочем, убрать следы недавних рыданий ей все равно до конца не удалось. Рэнфорд забрал у Пенни чемодан и придержал ей дверь.
– Со мной все будет в порядке, – серьезно обратилась ко мне девочка. – Вы будете меня навещать, дядя Дуг?
– Само собой, – с нажимом ответил Рэнфорд. – Пенни сейчас необходима любая поддержка.
