– Спасибо, что предупредили. Поеду, пожалуй, обратно.
– Да не бойтесь вы так. Они совсем не звери. Некоторые, я сам видел, с девчонками время на пляже проводят, видимо, когда начальство отсутствует.
– А девчонки откуда?
– Так городские наверное приезжают. Или из Россмора. Покувыркаются на пляже – а потом раз, она уже в положении и становится женой военного. Для многих тут это единственный шанс выбраться.
Смотритель вызывался показать мне обратную дорогу к побережью, что меня очень обрадовало, поскольку начинало смеркаться, и я рисковал заблудиться в этом болотистом заповеднике и напороться на пресловутый военный патруль. Такая перспектива мне совсем не нравилась – вряд ли бы гостеприимные ребята рассказали мне, чем они здесь занимаются, а вот обеспечить неприятности моей лицензии вполне могли бы.
В Лос-Анджелес я вернулся совершенно разбитым от усталости и сразу же завалился спать, опрокинув лишь один стакан виски и закусив солеными крекерами.
На следующее утро я с трудом проснулся, сходил за газетой и кофе, а потом не спеша отправился в свою контору, чтобы в спокойной обстановке попытаться проанализировать всю имеющуюся информацию. Как иногда бывает, когда события развиваются не поддающимся логике путем, я пытался расчертить лист бумаги на квадраты и внести в них все известные факты о передвижениях Уоррена, его жены и прочих, понять, как в эту схему вписывается убийство Пегги, но вместо этого в моей голове продолжали кружиться обрывки тяжелого сна, в котором Вайолет и Жюстин танцевали какой-то чувственный танец в матросском притоне, а юная Пенни расстреливала из револьвера книжку стихов Элизабет Браунинг.
Итак, что мы имеем? Уоррен подозревал свою жену в романе с Винсентом, найдя у него книгу с ее инициалами, но это отказались инициалы самого Винсента, а книга была подарком от его давно умершей первой любви. Видимо, с тех пор Ричардс так никогда и не мог полюбить снова, а все оставшиеся душевные силы отдал контролю за своей младшей сестрой. Уоррен ревновал Вайолет и поехал следить за ней, но потерялся в заповеднике, кишащем военными патрулями. К счастью (или наоборот) он проколол колесо до того, как наткнулся на один из них. Затем он помчался на север в коттедж Винсента, где обнаружил того мертвым и на всякий случай вымыл стаканы из-под виски, один из которых мог указать на его жену.
Спустя неделю брата арестовали за убийство, а еще почти неделю спустя кто-то отравил первую жену Уоррена. В тот же день Вайолет пропала, забрав с собой вещи и деньги.
Связаны ли эти убийства? Если Вайолет все-таки убила Ричардса, то какой мотив у нее был убивать еще и Пегги? Вспомнив свой сон, я подумал, что стоит обратить внимание на другую женщину в этой истории – на Жюстин. Она явно до сих пор не оправилась от трагической смерти единственной дочери. У нее не было алиби на день убийства Ричардса – только по ее словам она провела весь день дома одна, Уоррен так и не явился, а выйти из оранжереи так, чтобы этого не заметили слуги, проще простого. Они бы наверняка в любом случае подтвердили, что хозяйка никуда не отлучалась.
Жюстин много раз повторяла, что она не выходит из дома и не водит машину. Но так ли это? Однако она была свидетельницей ссоры Уоррена и Винса в «Ар энд Джи», а значит могла проскользнуть в кабинет брата во время вечеринки и взять его пистолет из стола. И она вновь совершила путешествие – в то утро, когда умерла Пегги, они с мужем навещали ее. Предположим, Жюстин все эти годы винила Винсента в смерти дочери. И ждала удобного момента, чтобы разделаться с ним. Зачем она тогда свалила вину на моего брата, ведь у них были приятельские отношения? Возможно, потому что она не знала где раздобыть другое оружие – ведь Рэнфорд больше не держал в доме револьверов. А, может, она завидовала Уоррену и Пегги. Ведь у них была дочь, а свою она потеряла…
Что ж, теперь у Жюстин есть Пенни, она может попробовать исправить ошибки прошлого.
На моем столе зазвонил телефон.
– Мистер Стин, звонит ваша племянница, – сдавленным голосом произнесла Мэриголд. – Она просит вас немедленно приехать в дом Рэнфордов. Говорит, что Жюстин убили.
Обочины и подъездная дорожка аккуратной виллы Рэнфордов были под завязку забиты полицейскими машинами, так что я с трудом нашел, где припарковаться. Объяснив, что я являюсь дядей несовершеннолетней свидетельницы, я наконец сумел пройти в дом, где, как и предполагал, обнаружил Вэла Креддока.
– Мы только собирались опросить мистера и миссис Рэнфорд по поводу их визита в дом миссис Стин позавчера утром, – развел он руками. – Нутром чую, что все эти убийства связаны, но ума не приложу как.
– Расскажи, что случилось?
– Значит, по словам слуг, хозяин дома, Вернон Рэнфорд сегодня утром отправился играть в гольф с деловыми партнерами. Завтрак был подан в девять утра, после чего мистер Рэнфорд надел свои любимые гетры и кепку и отбыл в направлении частного гольф-клуба в парке Санта-Пердида.
– Это проверено?
