Не тихоня (СИ) полностью

— Привет! — слышу незнакомый женский голос.

Даже не заметил, как ко мне подкралась пышногрудая девчонка со стильным ярко-рыжим каре. Я аж завис от неожиданности.

— Привет… — отвечаю, краем глаза отмечая, как Крылова вдруг останавливается и делает вид, что на что-то отвлеклась в своём мобильном телефоне.

Уверен, она остановилась не просто так, а чтобы проследить за мной и незнакомкой. И нет, у меня не превышение лимита по адекватной самооценке: одногруппница реально посматривает в нашу сторону. Думает, я не замечаю?

— Я считаю, что в современном развитом мире нет ничего странного и запрещённого в том, чтобы девушка сама подходила знакомиться к понравившемуся парню… Меня Леной зовут, а тебя?

— Артём… — продолжаю тупить и с некоторой опаской коситься на Одарию.

— В общем, Артём, ты мне очень нравишься, и я хотела бы познакомиться с тобой, если ты не против, конечно, — задорно подмигивает.

Признаться, я несколько опешил от такой прямолинейности. Я могу прямо сейчас вновь развести Крылову на очередную провокацию, подразнить её и вывести на эмоции… Я могу прямо в эту самую минуту обольстительно улыбнуться смелой Лене и сказать что-то вроде: «да, почему бы и нет»… Я могу…

А Крылова, уже не скрывая своего внимания, сверлит взглядом. Ждёт, что я отвечу девушке. И Лена ждёт. И я сам себя жду. Чувствую себя главным героем фильма, эпицентром всех событий. Весь мир сейчас крутится вокруг меня одного и моего будущего ответа.

— Лена, я восхищён твоим откровенным признанием, решительностью. И, конечно, не могу просто взять и послать тебя, когда улыбаешься мне так мило и открыто.

Одария зло нахмурила брови и сощурила глаза. Да, я просто нагло наблюдаю за выражением лица одногруппницы.

А Лена улыбается ещё шире.

Одария

«Не сдавайся. Продолжай искать». Слова, которые я обнаружила в новом конверте от Евгении, выбили меня из колеи настолько, что я вчера на пары так и не приехала. Вроде, ничего нового, содержательного и важного эта «Евгения» мне не сообщила, а эмоции в хлам. Кто она? Неужели мы всё же знакомы? Как же мне теперь жаль, что не всех подруг Ани я знала.

Я не сдаюсь, я продолжаю искать, но какого чёрта эта анонимная девушка мне такое пишет? Подошла бы и лично в лицо сказала! Боже, я уже размышляю, как собственная мать. Но, может, моя родительница отчасти и права.

«Мы знакомы? — спросишь ты. Лишь отчасти. Поэтому не думай об этом», — писала незнакомка в первом письме. Не думать? Как об этом не думать? Чувство вины мучает? Боится моей реакции? Трусиха! Эта девчонка просто издевается! Вместо своего жалкого подобия поддержки лучше бы вообще замолчала. Или явила бы мне своё лицо, наконец. Она ведь даже не даёт мне шанса ответить хоть на одно из писем или задать хотя бы один вопрос. Неужели я и мои родители не заслуживаем хоть какого-то уважения?

Если после первого письма я ещё как-то защищала «Евгению» перед родителями и, особенно, матерью, то теперь и сама на неё злюсь. К чему это второе письмо вообще? Зачем?!

В большей степени именно оно вымотало меня вчера, а не мои приключения в парке аттракционов. Весь день в голове этот призыв не сдаваться и продолжать поиски заветной книги. Не сдаваться? Ха! Ну, спасибо, Евгения, за помощь! Очень уж мне помогло твоё новое письмо!

Думала уже и встречу с Артёмом отменить, наплевав на практическое задание и этот дурацкий парк. Можно же перенести на завтра или даже на послезавтра — уговаривала саму себя. Но, к счастью, передумала. Я просто решила: а с чего это я из-за жалкого клочка бумаги с парой коротких предложений должна забыть про себя и свои дела? Вот уж нет.

После принятого решения как-то само собой и настроение пошло вверх. Нервы успокоились, возвращая мне какое-то даже давно забытое уютное спокойствие. Неужели настолько Угольникова хочется увидеть? И платье-то милое надела, и реснички подкрасила, и локоны красиво уложила…

А уже после посещения парка я лежала в постели Артёма и смотрела вместе с ним комедийный боевик. Не поверила бы, что такое может быть, если бы не воспоминания о вчерашнем вечере, который провела неожиданно приятно даже без всякого секса.

Сегодня о той записке я уже почти не вспоминаю, как и о самой «Евгении». Вместо этого стараюсь держать себя в руках и не начать вызывать подозрения у Мартыновой и других одногруппников, глазея на Артёма. Я не должна на него глазеть! Никакого внимания, никакого мешающего общения — ничего мне не нужно! Если я решила сблизиться с Машей и Угольниковым, то это ещё не значит, что и другие мне нужны.

Я успешно весь день прохожу мимо своего тайного любовника и не обращаю на него внимания. Ровно до одного момента… Когда в студенческом коридоре я в очередной раз проходила мимо, но услышала позади женский голос, которому отвечал голос Артёма.

С кем это он там разговаривает? Неужели с той сисястой с рыжим каре, что плелась позади меня?