Но если в течение всего дня Машка была довольна нашим уговором, то уже после пар как-то странно потухла. Всю дорогу до её дома, что мы провели в автобусе, она молчала и хмурила брови. То губу нервно пожуёт, то шумно вздохнёт. Я почти уверена, что подруга злилась на меня, хотя никогда раньше такого не было. Я могла неосторожно сказать что-то, задеть, но никогда Мартынова не дулась на меня. Она скорее из тех людей, что в первую очередь ищут причину в себе, нежели в обидчике. Но дело ведь в том, что сегодня я даже не давала повода обидеться на меня.
— У тебя с парнем проблемы? — спросила я одногруппницу, когда мы уже переступили порог её квартиры.
— Вроде того, — буркнула в ответ, не глядя на меня.
— Может тогда не стоило мне сегодня приезжать? Чего молчишь-то? Могли бы и на другой день договориться. Не похоже, что ты хочешь поговорить об этом.
Маша молча последовала в кухню, а я вслед за ней. Она плюхается на старого вида табуретку, и я делаю тоже самое. Мы должны были зайти попутно в магазин и накупить вкусного, но Мартынова сказала, что у неё уже всё есть. Однако, сейчас мы сидим за пустым столом молчаливыми статуями.
Повисла напряжённая тишина. Я не понимала её природы, но чувствовала напряжение. А ведь Маша это не тот человек, который вызывает такие ощущения.
— Я как раз решаюсь на разговор, — вздыхает Мартынова после немой паузы.
— Странная ты какая-то.
— Как и ты.
— Со мной-то давно всё ясно, а ты чего такая прохладная к вечеру стала?
Подруга с недовольным лицом вскакивает с табуретки и подходит к окну. Её тонкая рука, скрытая джинсовой рубашкой, дёргает штору и отодвигает в сторону. Меня сразу ослепило солнцем, и я отодвинулась немного в сторону.
— Так теплей тебе? — спрашивает, усаживаясь обратно за стол.
— Так, блин! Или ты сейчас же нормально рассказываешь что случилось, или я пошла на выход.
— Ри, а ты не думала завести отношения? Чтобы отвлечься, в себя прийти. Не думала об этом?
— Думала. Я уже… в отношениях.
Само вылетело, но я нисколько не пожалела об этом. Видимо, пришло время говорить более открыто.
— И давно? — Маша как будто даже не удивилась.
— Нет, совсем недавно.
— Понятно.
— Ты это к чему сейчас?
— А мороженое в парке аттракционов пробовала? — игнорирует мой вопрос.
— Ну, да. Вкусное.
— Ты со своим парнем была?
— Да, — отвечаю после секундного колебания.
— А оделась как?
— Маш, что за игру ты ведёшь? В платье я была.
— Красивое платье?
— Ну, красивое.
— Хороший день был?
День-то был хороший, но что за странное поведение у подруги, выяснить мне так и не удалось. Она сидела передо мной и казалась совсем другим человеком. Всё такая же зажатая и неуверенная в себе, но озлобленная.
Я так и не поняла что произошло. Ещё несколько минут я пыталась разговорить Машу, а затем просто махнула на это всё рукой: попрощалась и ушла. Посиделки с подругой это, конечно, весело, но конкретно наши с Мартыновой больше походили на какое-то траурное собрание. Да пошло оно всё — может, завтра нормально объяснит.
На этом странности не закончились. Пока ехала к себе домой, позвонила мама и слезливым голосом принялась рассказывать мне о том, какой же отец у меня негодяй. Я озиралась по сторонам, чтобы убедиться, что громкий голос моей родительницы не мешает другим пассажирам, а сама чувствовала, как что-то закипает внутри меня самой. От злости, паники и чего-то ещё.
Оказавшись дома, набрала номер отца. Звонок он принял почти сразу.
— Отец, это правда?
— Тебе мать звонила?
— Да…
— Это правда, Ри. Мы разводимся.
— Почему? Неужели мама уже и до такого дошла?
Неужели она последовала примеру своих подруг… Они же все разведёнки. Что если мама попала под их влияние и наслушалась всех этих разговоров о беспечной свободной от брачных уз жизни?
— Это я подал на развод, дочь.
— Ты?
— Я устал. Устал от подобия жены. Твоя мать уже давно само по себе, и я для неё пустое место. Это не скорбь и горе по дочери. Это потеря интереса ко мне лично. Да и я уже ничего не хочу от нашего брака, если честно.
Далее последовал тот самый протяжный тяжёлый вздох.
— Неужели уже ничего не изменить?
— Ничего.
— И что теперь?
— Я уезжаю в соседнюю область. Для меня там есть вакансия, поеду по приглашению. Жильё мы делить не будем — у меня достаточно денег, чтобы купить себе скромную однушку.
Он обещал приезжать, чтобы видеться, общаться. Но сама эта новость меня выбила из колеи. Я даже не ожидала, что так сильно расстроюсь. Всё вдруг стало валиться из рук, а ком в горле напрочь отбил аппетит. И даже предстоящая встреча с Артёмом не радовала, как прежде.
Сначала смерть Ани, теперь и развод… Вот так семья и развалится?
Настолько мне стало не по себе к вечеру, что лежу сейчас, глотаю слёзы и жмусь к Угольникову, как потерянный ребёнок. Его рука поглаживает меня по волосам, и я понимаю, что парень всё ещё не спит. Наверное, ожидает, что я всё же встану и начну одеваться. Но нет. Не хочу шевелиться, ехать в ночи к себе домой. Не хочу сегодня быть одна.
