Приехал только монтер Дергачев, серьезный гражданин, понимавший всякую работу в зависимости от того, какой доход она обещала. Сунул Шаповалу до
кумент, покосился иронически на Полякова и заложил руки в карманы.
— Почему без инженера? — рассвирепел вдруг Шаповал, бросая под стол служебное удостоверение и наступая на рабочего.
Тот захлопал глазами.
— Да вы разве не знаете?.. Инженер поехал в Одессу. У него и сюда и в Одессу командировка. Он со мной говорил, еще когда вы были в Москве, сказал, что я работу, мол, знаю... Если что не так, то напишу ему письмо, и он приедет или по почте распорядится...
— Вот жулики! Получает командировку, получает деньги, прогоны и сам куда-то едет, а работу сваливает на рабочих... Цацы не нашего бога.
И Шаповал, опустив в гневном остервенении руки, захлебнулся в потоке буйной брани.
К моменту предполагаемого приезда инженера он нарочно не пошел в совет, где работал, а явился на завод, намереваясь познакомить специалиста с директором завода и сразу ввести приезжего в свои проекты. Шаповал знал, что на партийца-директора, занятого ведением окружной партийной школы и неактивно относящегося к делу, он положиться в деле восстановления завода не может. Для этого требовался специальный человек. Добившись в Москве временной командировки на завод инженера, Шаповал и решил в уме, что с приехавшим специалистом он сговорится и обратно уже его не пустит. Теперь весь этот план рушился; оставалось только развести руками.
Шаповал взглянул на вслушивающегося в объяснение и водившего уныло носком сапога по полу Русакова. Схватился за голову.
— Что вы теперь будете делать? — не знал он от отчаяния, что сказать монтерам.
— Наше дело маленькое, товарищ Шаповал. Спра
вимся без инженера. Что же теперь делать? — ответил Дергачев и рассудил:
— Инженер тоже не большая мудрость. Только планы разводил бы да над душой торчал, как дышло, а работали бы все равно мы.
— Это — мораль в пользу сирот. Говорить мы все — скорошвейки, а проектировку... белая мышь расчертит?
— А готовой разве нет? Были же тут раньше линии?
— Были, так то ж своя станция была.
— У, чорт!
Дергачев растерянно остановился и снял шапку. Поскреб в голове и вычесал решение:
— Придется писать ему.
— Опять целый месяц ждать?
— Тьфу, ну его!
Русаков молча ждал результата переговоров. Теперь, помедлив с минуту, решил вмешаться.
— Не нужно ни писать, ни ждать. Я проектировку сумею сделать без инженера. Мне пришлось на одном вокзале на практике этому научиться. Только, понятно, монтерам придется согласиться на мою ответственность.
Шаповал поднял голову и Полминуты смотрел на техника. Потом вдруг решил:
— Действуйте. Если что-нибудь сделаете — на весь свет пустим славу о себе.
Поляков, разразившись боевым кличем отпетого ма-тершинника, воспрянул:
— О! Давно бы так.
Дергачев согласился.
Шаповал решил:
— Идемте в мастерские.
На заводе еле начиналось биение производственной жизни. На заброшенной когда-то самостоятельной силовой станции томился без дела сторож. В кузне из двух десятков горнов в двух сиротливо билось пламя, около них копалось несколько кузнецов. Проходы были
загромождены не у места торчащими кучами железного лома и битых машинных частей.
Во дворе группка чернорабочих на тачках возила со двора в помещение уголь. В литейной от двух вагранок несло холодом. Выкрашенные красным суриком модели торчали, частью среди здания, частью сгроможденные в кучу в одном углу цеха, наводя уныние своими пробоинами. Несколько рабочих обсекали зубильнями с больших, не отделанных после литья шестерен плюсны льяка, другая группа занималась ремонтом воздухогонных труб.
Один литейщик присоединился к московским товарищам нового заводского штаба, стараясь упомнить намечавшиеся руководителями завода проекты работ.
— К воздухогонной машине придется проводку дать мимо кладовой и в эту стену, — разъяснял Шаповал Русакову. —Для освещения возьмите через счетчик особо линию. А для станков в токарном цехе, для передачи вагонеток и в модельное отделение отвод возьмите от главной линии из машинного.
— Что вы тут делать будете? — спросил Дергачев.
— Все время делали части для маслобойных прессов, молотилок, веялок и всякого сельского инвентаря. Льем задвижки на нефтепроводы, фланцы и блямбы для кранов. Но все это не то... Работал я когда-то на заводе Лимарева в Ростове, и займемся мы теперь лимаревской работой — начнем чикать сковородники, котлы и кастрюли. Посмотрите-ка, каких моделей у нас уже набрякал товарищ Дневкин! Кубанские и донские казачихи увидят наши будто под машину выведенные таганки, махотки, макитры, — казака на печку не пустят, пока их бардадымы не предоставят им с базара наш кухонный комплект... Разведем фабрикацию на весь Союз. Только из-за электричества и стоим пока.
— Электричество один месяц — и загудит! — успокоил Дергачев. — Завтра берем линию от станции, чтобы не терять времени. Товарищ Русаков тем временем сделает проектировку, и почнем.
