— Пусти, — слабо кивнул ему тот.
Через полминуты в кабинете появился нарком НКВД. Как всегда, он был с большим портфелем, раздутым от бумаг и папок.
— Есть новости по объекту Карацупа, — чуть ли не с порога, едва успев закрыть за собой дверь, произнёс он.
— Присаживайся, Лаврентий. И начинай рассказывать, — Сталин указал на место напротив себя. — Только коротко. Я устал.
В последней фразе он не жаловался. Всего лишь уточнил, что даже для такой важной информации он не может уделить много времени.
— Несколько дней назад Карацупа вышел из окружения с одной из групп майора Ковалёва.
— Твоего Ковалёва?
— Да, Коба. Моего Ковалёва. Эта одна из его групп, которая предназначена не для охраны, а для диверсий. Она понесла серьёзные потери после десантирования. Совершенно случайно наткнулась на Карацупу. Тот представился контуженным, потерявшим память. На хуторе выдавал себя за знахаря, — в этом месте Берия сделал короткую паузу. — Там всё несколько необычно, Коба. В двух словах не расскажешь. Вот рапорта старшего группы и её бойцов, — он положил перед Сталиным несколько листков с машинописным текстом.
— А если в двух словах?
— Карацупа владеет необъяснимыми способностями. Он короткой фразой вылечил смертельные раны у одного из бойцов группы, а потом теми же словами заживил лёгкие ранения у остальных. Когда командир группы попросил его помочь с обнаружением немецкого аэродрома, что являлось их задачей, Карацупа согласился. В ходе выполнения вновь продемонстрировал использование необъяснимых возможностей. Он мог управлять птицами и видеть их глазами. Также он сам становился невидимым. С помощью последнего способа он проник на вражеский аэродром и почти полностью его уничтожил.
— Что за фразы?
— Никто их не слышал. Карацупа не произносил те вслух, только шевелил губами. Я отдал приказ приставить к его окружению специалиста, который может читать по губам. Возможно, получится что-то большее узнать.
— Хорошо. А как удалось выяснить, что это
— Карацупа представился почти полностью своими данными. Назвал настоящие имя и отчество и немного изменённую фамилии. Так как он оказался в спецгруппе, то его проверка проводилась очень тщательно и имела первоочередную важность. Командир группы изначально просил оставить Карацупу у себя для выполнения дальнейших важных операций. После проверки предоставленных им данных, он был дополнительно опрошен и получил особые инструкции насчёт объекта.
— Значит, память он потерял не всю, — слабо усмехнулся Сталин.
— Карацупа рассказал о повреждённой справке из Пинской больницы, где сохранились его имя с отчеством и частично фамилия. Чуть позже он сообщил Панкратову, что вспомнил, как служил в милиции в звании капитана. Но без подробностей. Боевая подготовка и манера себя вести натолкнула командира группы на мысль, что объект мог служить в ВЧК или ЧОН, а после этой службы оказаться в милиции.
— Карацупа… пожалуй, давай называть его по фамилии, раз он уже представился сам. Так вот, Дианов предпринял какие-то шаги для своего опознания? Насколько я помню, Иванов назвал ему несколько паролей для встречи с нашими сотрудниками и военнослужащими. Он их использовал?
— Сейчас нет. Только в тех эпизодах, про которые нам уже известно, — отрицательно мотнул головой нарком. — Насколько могу судить, его полностью устраивает сложившаяся ситуация. Он ещё Иванову говорил, что простой солдат из окопов и будет рад вернуться в них.
— Хорошо, — Сталин чуть кивнул в ответ на слова Берии. — Если он не хочет встречаться с нами, то мы сделаем вид, что его не узнали, — тут он во второй раз за время беседы вновь усмехнулся. — Найди в его устройстве фотокарточку с ним. Ту, которая лучше всего подходит для нашего времени. Используй её для документов и в личном деле. Дианова внеси официально в состав отряда Ковалёва и конкретно в группу Панкратова. Он был у себя капитаном? Значит, пусть станет лейтенантом в твоей службе. Все нюансы утрясёшь сам. Не мне тебя учить, — он вновь задумался на несколько секунд и затем продолжил. — Ты говорил, что он с бойцами разгромил немецкий аэродром?
— В докладе Панкратова говорится, что даже не разгромил, а уничтожил. Больше тридцати бомбардировщиков «хенкель». Сводки с фронтов подтверждают резко снижение вражеских авианалётов на том участке. С самого аэродрома группой был угнан разведывательный самолёт «шторх». На нём они пересекли линию фронта и приземлились в расположении наших войск. Также при возвращении к месту дислокации лично Диановым были уничтожены два немецких истребителя.
— Как он это сделал? — проявил сильную заинтересованность Сталин.
— Из ручного пулемёта. Уничтожение самолётов документально подтверждено, — Берия сделал короткую паузу и задал вопрос. — Коба, может, ему дать награду? Так мы покажем, что знаем о его появлении и принимаем его решение быть на передовой. И то, что он может обратиться к нам в любой момент. А наградить его предлагаю Красной звездой. Если не дурак, то этого ему хватит, чтобы понять все расклады в свой адрес.
