— А теперь понять бы ещё, где я… — пробормотал я, закончив проверять снаряжение и принявшись оглядываться по сторонам.
Во время полёта под шёлковым куполом мне было не до рассматривания ориентиров на земле. Крутило меня будь здоров. Плюс ночь, плюс нервы. Вздохнув, я вновь снял с плеч «сидор», затем разгрузку, положил сверху на вещи автомат с револьвером и полез на дерево. С её вершины удалось худо-бедно осмотреться. В одной стороне нашёл взглядом открытое пространство. Туда и решил пойти.
Просветом оказалась железная дорога. Едва я это понял, как сразу стало ясно где я нахожусь. Не точно, конечно, но теперь я мог найти место сбора. Жаль, что карты у меня с собой не было. Даже в нашей группе с ними, картами, то есть, были определённые сложности. Её получил только Панкратов, остальные перед заданием заучили на ней самые главные ориентиры, названия посёлков, расположение рек с оврагами. В одном из последних мы должны собраться не позднее чем через два часа после десантирования.
Имея перед глазами железную дорогу и звёздное небо, я без труда мигом сориентировался на местности и высчитал нужное мне направление. Сколько идти до места не знал, поэтому сразу же перешёл на бег трусцой. А во избежание нежелательных встреч накинул на себя спарку из привычных заговоров: невидимости и повышения физических возможностей.
И часа не прошло, как я был на месте. Не снимая невидимости, я подобрался к балке и оценил ситуацию. Все бойцы моей группы были на месте. Один из новеньких засел на вершине в кустах и следил за местностью. Сашка, Виктор и второй новичок устроились на дне балки и о чём-то шушукались.
Не столько из озорства, сколько из желания в очередной раз показать свои возможности я прошёл мимо дозорного и спустился на дно впадины. Там присел на корточки, скинул заговор, чуть подождал и тихонько окликнул парней:
— Командир, я пришёл.
Через секунду в мою сторону смотрели три автоматных ствола.
— Андрей?
— Да.
— Твою мать, — сквозь зубы шепнул Панкратов. — Заканчивай со своими шуточками.
— Никаких шуточек. По-другому в бою не умею. Привыкайте, товарищ командир.
Чуть позже Витька шепнул:
— Научишь?
— Вряд ли. Мои способности не то, что можно получить на тренировке. Но я подумаю, что можно сделать, — дал я ему ответ. И следом подумал: как жаль, что знания из Книги Волхвов нельзя передавать другим. Насколько бы это облегчило ситуацию на фронтах. С магическими способностями один человек уже становится натуральной алмазной песчинкой в шестерёнках немецкого наступления. А если таких песчинок будет десять? Сто? Да фрицы не то что до Москвы не дойдут, они Киев чёрта с два возьмут! Но пока что я один и, значит, должен воевать за десятерых.
Через пару минут после моего присоединения к группе мы выдвинулись в путь. Нам предстояло пройти примерно пятнадцать километров, чтобы выйти к месту расположения складов бывшего Западного округа, захваченных гитлеровцами во время ещё аж июньского наступления. В том, что склады ещё не вычищены, мы были уверены на все сто. Слишком они огромны — раз. И немцам пока не до них — два.
Почему сюда, а не к немецким базам? Тут ещё проще объяснения. Про эти склады было прекрасно известно, вражеские же предстояло ещё найти. При этом командованию армии требовалось предоставить ясно зримые скорые результаты. Потому захваченные склады были идеальной целью для диверсии.
Склады были забиты снарядами. В большей мере к пушкам семьдесят шесть миллиметров образца одна тысяча девятьсот тридцать шестого года. В меньшей к танковым орудиям и «полковушкам» аналогичного калибра. Не сразу, но вспомнил — спасибо часам, проведённым в интернете на оружейных сайтах — что это то самое орудие от Грабина, которое после небольших переделок поставили в строй гитлеровцы, получив младшего брата своей зенитки «ахт-ахт», способного с той же лёгкостью справляться с русскими танками. Мало того, за лето сорок первого на складах, в приграничных расположениях артчастей и в «котлах» немцы смогли захватить целыми или с небольшими повреждениями что-то около тридцати или сорока процентов всех пушек, произведённых СССР до войны! Почти половину, только вдумайтесь. Уже сейчас немцы спешно ставят в строй эти пушки без переделок, чтобы отражать неумелые, но яростные удары наших мехкорпусов, состоящих из танков Т-34 и КВ. Их собственные «тридцатисемимиллиметровки» и калибра пятьдесят миллиметров с этими бронемашинами справляются с трудом, рискуя подпускать те чуть ли не в плотную, чтобы поразить метким выстрелом в уязвимую часть.
Эта тенденция только-только началась. отсюда и наша уверенность, что склады всё ещё не вынесены. Плюс немцы уже стали ставить в строй захваченные танки. А для них снаряды тоже хранятся здесь. Потом огромную часть трофеев они передадут своим союзникам — финнам и чехам. Вроде как чехи соорудят собственную самоходку с советской пушкой, решив повторить подвиг гитлеровцев с их «мардером». Но тут я точно всего уже не помню.
