После её ухода я начинаю не на шутку беспокоиться, ибо Лиззи, знающая меня всего несколько дней, говорит мне подобные вещи. Неужели я в самом деле создаю впечатление девушки, которая так очевидно влюблена в Александра Кинга? Нет, этого просто быть не может, потому как я никому и никогда не давала даже повода об этом задуматься. Уверена, всему виной недавний инцидент на уроке физики, во время которого миссис Курцман поставила в пример всему классу Лиззи, которая чуть ранее решила задачу и правильно ответила на все вопросы, а меня упрекнула, сказав: «Вот как надо учиться, мисс Риддл. А то нашли себе мистера Кинга, который Вам всё за красивые глазки решает». Разумеется, что Лиззи после этого с любопытством на меня посмотрела и что-то заподозрила. К тому же велика вероятность того, что Бонни могла ей что-то рассказать, ведь шатенка не раз с намёком шутила, что у меня с парнем тайная любовь. Но несмотря на мои мысли, чувство, будто я веду себя как безнадёжно влюблённая, сильно смущает. И когда я захожу в кабинет английского, я сразу же ловлю себя на том, что первым делом бросаю кроткий и малозаметный взгляд в сторону беседующего с Амандой Александра, что заставляет меня в эту же секунду резко отвести взгляд. Я занимаю своё место в конце класса, при этом костеря себя за то, что в последнее время стала так странно и сопливо себя вести, когда дело даже отдалённо касается Кинга. Мне стоит взять пример с парня, ведь он совершенно не реагирует на меня. Он даже в сторону мою не смотрит, продолжая любоваться своей идеальной Амандой, которая за эти дни мне так надоела своей безупречностью, что хочется закопать её где-то под школой. До сих пор не понимаю, как Александра всё ещё не вывернуло наизнанку от её неестественной слащавости и, как мне самой кажется, наигранной невинности.
Стоит уроку начаться, как я осознаю, что сегодня настал последний день презентаций проектов. Поскольку за проект, который я должна была выполнить вместе с Кингом, я путём шантажа заставила учительницу поставить нам высшие баллы, некоторое ученики класса начинают задавать лишние вопросы. К счастью, мисс Смит заранее подготовилась к подобным расспросам и объяснила всё легко и коротко. Безусловно, некоторые недовольны тем, что мне и Александру якобы было позволено выступить со своим проектом не во время занятий, что приводит к частичному срыву урока. Кто-то продолжает неистовствовать, сетуя на несправедливость и предвзятость к некоторым ученикам, но большинство всё же просто болтают между собой, создавая назойливый шум. Громче всех бесится, конечно же, Дженнифер, чей проект был подвергнут жесткой критике как со стороны учительницы, так и всего класса. Она возмущается в крайне грубой форме, ибо знает, что мисс Смит ей ничего не скажет за это, ведь в классе воцарился самый настоящий хаос, а она не знает как всех усмирить.
— В любом случае, книги по сравнению с фильмами сосут, — под конец своей гневной тирады Дженнифер поворачивается к рядом сидящей подруге, вместе с которой она выполняла задание, и заявляет подобное во всеуслышание, что выводит меня из себя окончательно.
— Да, Дженнифер, прямо как ты в эти выходные, — я отвечаю на её выпад, глядя ей прямо в глаза. После сказанного все тут же начинают смеяться, даже мисс Смит едва сдерживает улыбку, что приводит девушку в остервенение. Что ж, это моя маленькая месть за все её презрительные и надменные взгляды, а также гадкие фразы, которые она когда-либо бросала в мою сторону. За эту неделю она особенно меня достала, ведь её злит, что Лиззи прекратила с ней какое-либо общение, ведь Бонни рассказала о всех выходках брюнетки, а самое главное — о её неоднократных попытках затащить Кинга к себе в постель. Но не из-за каких-то надуманных чувств, а любопытства ради. И это, мягко говоря, не понравилось Лиззи, которая до этого считала Дженнифер своей подругой.
— Информация для тех, кто летит на следующей неделе на Гавайи, — когда до конца урока остаются считанные минуты, мисс Смит неожиданно решает донести до нас необходимую информацию, которая пригодится нам во время нашей поездки. Помимо напоминаний о том, какие документы должны быть при нас, а также просьбы особо не буйствовать в отеле, она предупреждает, что администрации школы известна приобретённая слава места, в котором мы проведём целую неделю. — Меня попросили образумить некоторых ребят, которые в самом деле решились… эм… потерять там свою невинность. Конечно, вы давно уже не дети, но не стоит с этим спешить и становится очередной жертвой этого места. К тому же отель не самое подходящее место для подобного, а учителя, которые будут за вами присматривать, могут доложить об этом вашим родителям и раньше положенного отправить домой. Надеюсь, вы меня услышали, — оглядев весь класс, мисс Смит с облегчением выдыхает, поскольку со всех сторон не слышаться тупорылые шуточки, которые как-то связаны с девственностью и сексом. — Что ж, хороших выходных, ребятки.
