— Если звонок решает, когда я прихожу, то и он решает когда я ухожу. До свидания, — я предельно вежливо отвечаю, после чего выхожу в коридор.
— История Вам этого не простит, мисс Риддл, — мистер Браун отвечает со смешком мне вдогонку, но я не реагирую на его школьный юморок.
Несмотря на то что я ещё несколько минут назад отправила сообщение Александру, в котором его предупредила, что меня задерживает учитель, я всё равно поспешно иду к своему шкафчику, дабы быстро забрать нужные на завтра тетради и зимнюю куртку, а затем встретиться, наконец, с парнем. Но стоит мне только открыть свой рюкзак, как я замечаю слева от себя Вильяма, который открывает соседний шкафчик и кладёт в него свои вещи. В любой другой ситуации я бы поинтересовалась у него о том, с каких пор у нас соседние шкафчики, но поскольку меня уже заждался Кинг, я игнорирую ситуацию и молча запихиваю в рюкзак тетради. Но стоит мне лишь краем глаза взглянуть на рядом стоящего парня, как я в недоумении начинаю на него бесстыдно таращиться, потому что на его лице десяток ссадин и синяков, что говорит о том, что Вильям совсем недавно побывал в серьёзной драке, в результате которой его так покалечили. Даже когда разъярённый Александр избил его за измену Лиззи, его лицо не потерпело такого ущерба.
— Что случилось? — я прямолинейно у него спрашиваю, на что он лишь отмахивается, делая вид, будто ничего серьёзного не произошло. — Я серьёзно. Кто так с тобой? — я продолжаю настаивать на ответе, и Вильям уже решается как-то прокомментировать свой внешний вид, как вдруг мимо нас проходит шумная компания из нескольких парней, один из которых как бы случайно задевает Коулмана плечом, на что он совершенно не реагирует.
— Педик сраный! — кричит уже другой парень в спину Вильяма, после чего они уходят, при этом посмеиваясь, а я ловлю себя на том, что мой рот приоткрывается от неверия и потрясения. Но я быстро беру себя в руки, ибо понимаю, что это далеко не простое оскорбление, сказанное наугад, дабы просто унизить парня. Сам Коулман прислоняется лбом к прохладному металлу дверцы шкафчика, при этом прикрыв то ли от стыда, то ли от обиды глаза.
— Я могу ещё стерпеть унижения из-за статуса моих родителей, но это… — обречённым голосом шепчет мне парень, на что я с сожалением на него смотрю, ибо даже в наше время находятся те, кто из-за нетрадиционной ориентации человека готовы зайти слишком далеко.
— Откуда они знают об этом? — я спрашиваю у него спустя секундное молчание.
— Потому что на общей вечеринке увидели меня с… парнем. С моим парнем, — с небывалым трудом сознаётся мне Вильям, после чего впервые переводит на меня подавленный взгляд. Я же с пониманием опускаю глаза, ведь теперь мне стала ясна причина, по которой он всячески игнорирует неоднократные и настойчивые попытки Лиззи поговорить или же пригласить его на свидание. Она явно будет ошарашена, когда узнает об истинной причине его отказа. — Пожалуйста, только не распространяйся о том, что я гей. Если слухи дойдут до моих родителей… Я покойник.
— Неужели они так категоричны?
— Я из верующей семьи. Они не смогут пережить новость, что их сын встречается с парнем. Мама будет плакать и молиться, а папа — выбивать это из меня всеми силами. К тому же в школе полно уродов, которые готовы дать мне по лицу только из-за того, что у меня на банковском счёте не лежит миллион. А тут такая возможность…
— Сейчас большая часть либо нейтрально настроена, либо же являются сторонниками ЛГБТ-движения. Они не станут тебя бить или презирать за это.
— Да, но никто из них не заступится за меня, когда очередной гомофоб решит «вправить мне мозги», — Вильям проводит рукой по своему лицу, а я всеми правдами и неправдами пытаюсь подбодрить и поддержать его, вопреки тому что мне известно, что в школе действительно есть гомофобы, которые способны на самые настоящие зверства.
