По приезду домой я сразу же сбегаю к себе в спальню, дабы избежать столь нежеланный разговор с Ричардом, к которому, я уверена, меня всеми способами принудит Гвинет. Но стоит мне ближе к вечеру спуститься на первый этаж, чтобы перекусить, как я, к своему ужасу, пересекаюсь с ней. И когда она сажает меня на стул, а сама садиться напротив, я готова от вопиющего стыда и неловкости головой пробить стол, ибо между нами происходит невообразимо интимный и деликатный разговор о средствах контрацепции. Разумеется, я осознаю их необходимость, но стоит теме разговора зайти уже о походе к гинекологу, дабы тот либо прописал мне противозачаточные, либо же посоветовал что-то ещё, как я начинаю не на шутку волноваться, так как терпеть не могу подобные походы к врачу. С каких вообще пор одних презервативов стало недостаточно? Но пик моего стеснения и смущения наступает именно тогда, когда Гвинет, не замечая моей робости и взвинченности, считает уместным рассказать о своих пробах и ошибках, отчего мне хочется сбежать от неё и столь щепетильного разговора. Стоит мне лишь предпринять попытку бегства, как Гвинет мягко усаживает меня обратно на стул, запрещая покидать комнату до тех пор, пока мы с ней не придём к определённому решению. И когда наш разговор становится куда более интимным, я, не в силах это больше слушать, начинаю истерично звать Ричарда, ибо при нём она уж точно не станет мне рассказывать об одном проверенном контрацептиве, которым она сама сейчас пользуется.
— Нила, прекрати кричать, — она шикает на меня, в попытке успокоить.
— Я не буду пихать себе в вагину никакие пружины и болты! — я кричу на неё в ответ и, как назло, именно на этих словах в комнату забегает недоумевающий от происходящего Ричард.
— Это называется внутриматочная спираль, и ты даже этого не знаешь, — Гвинет возмущается, отчего рядом стоящий Ричард впадает в лёгкий ступор. — Скажи ей, чтобы она не перечила мне, — она обращается к своему мужу, который никак не понимает к чему он должен меня принудить. — Или может быть ты, Нила, всё же расскажешь нам с кем и как ты провела каникулы в Лондоне, чтобы Ричард понимал причину, по которой я так настаиваю на походе к гинекологу.
Я попала…
— Нила? — выжидательно произносит моё имя Ричард, который без труда всё понял. Я же, с трудом справляясь с охватившим меня страхом, поджимаю губы и опускаю глаза в пол. Это как игра в прятки. Момент, когда ты видишь, как в твою сторону идут, а сбежать и спрятаться тебе уже негде. И всё что тебе остаётся это ждать своего поражения, которое бесспорно наступит. Ненавижу эти секунды беспомощности.
— В этом нет ничего ужасного или аморального, Ричард. А если ты так считаешь, то позже у меня состоится разговор и с тобой. Но вся проблема заключается в том, что она наотрез отказывается идти к гинекологу, — Гвинет продолжает неистовствовать из-за моего упрямства, почему я в раздражении закатываю глаза. — Ты ведь понимаешь, что всё может закончится твоей беременностью? Это для твоего же блага, Нила.
— Хорошо. Но я согласна лишь на противозачаточные. Я не позволю запихивать в себя никакие спирали и кольца, — я категорично заявляю, на что она с облегчением выдыхает и соглашается. Всего на секунду я с успокоением вдыхаю полной грудью, ибо столь интимный разговор окончен. Но стоит мне заметить на себе неоднозначный взгляд Ричарда, как я съёживаюсь от предвкушения чего-то поистине страшного.
— Не считай я Алекса хорошим и достойным тебя парнем, ты бы из дома год не выходила за подобную выходку, — его столь неожиданные грозные слова успокаивают меня, вопреки тому что он очень недоволен происходящим. — Это был первый и последний раз, когда ты лгала нам, чтобы сбежать к нему. Понятно?
— Да, — я тихо отвечаю, после чего хочу уже сбежать к себе в комнату, но меня останавливает ошеломляющее заявление Гвинет.
— Если ты захочешь побыть наедине с Алексом, ты в обязательном порядке должна осведомить нас об этом без утайки, — она с намёком протягивает, отчего мне хочется исчезнуть.
— Какое ещё «побыть наедине»?! — яростно восклицает Ричард, который отнюдь не согласен с мнением своей жены.
— А ты хочешь, чтобы она, как безнравственная девчонка, под предлогом «погулять», в лучшем случае, в машине и отеле с ним уединялась? — она говорит, отчего я прикрываю от стыда глаза. Зачем же она затрагивает подобные темы с Ричардом? — Нила не ребёнок. Смирись с тем, что она порой даже будет оставаться на ночь у Алекса. Сам же знаешь, что она будет так делать вопреки твоим запретам. Именно поэтому я хочу, чтобы она не посреди ночи прыгала с окна своей спальни, а с вечера отпрашивалась у нас и спокойно ехала к нему.
— А что ты будешь делать, когда она в свои семнадцать лет забеременеет от него?!
