Поначалу Кинг заставлял меня с огромной скоростью сосать его член почти что во всю длину, что было очень проблемно и неприятно для меня. Поэтому я, в конце концов, не выдержав, запретила ему делать нечто подобное, иначе всё могло закончиться тем, что меня элементарно вырвало бы на него. Александр, к счастью, сразу это понял, потому впредь он больше никогда не вмешивался. Но сейчас, наловчившись делать горловой минет, я впервые за долгое время позволяю ему самому контролировать сей процесс, на что он похотливо ухмыляется. Мгновение и его рука оказывается в моих волосах. Он надавливает мне на затылок, дабы я вобрала его член во всю длину, а затем резко и не жалея сил тянет меня за волосы вверх. Подобные манипуляции длятся до самого конца, который наступает, к сожалению, не скоро. Когда его сперма покрывает мой язык, я с облегчением прикрываю глаза, ибо Александр последние несколько минут неистово резко и жёстко овладевал моим ртом. Но вопреки тому, что подобная грубость причинила мне небольшой дискомфорт, я остаюсь больше чем довольной. А причиной тому является сильное возбуждение. Не могу сказать, что именно заставляет меня трепетать — животные стоны Кинга или же те грязные, порочные чувства, которые я испытываю, когда удовлетворяю брюнета подобным образом. Но после минета я чувствую, что не могу сейчас быстро одеться и поехать домой. Не в таком состоянии.
— Думаю, мы всё же задержимся, — я протягиваю, когда укладываю малость замешкавшегося парня на спину, а затем сажусь на его часто вздымающуюся грудь. — Я ведь заслужила задержаться? — я нескромно протягиваю, поглаживая ладонями его шею, а после, заметив на его губах ухмылку, сажусь уже ему на лицо.
Его поначалу плавные, а затем ритмичные ласки языком в мгновение ока доводят меня до того, что я, оперевшись одной ладонью о тонированное стекло, стону во всё горло. В такт качая бёдрами, дабы как можно скорее дойти до финала, я сжимаю во второй ладони волосы Кинга. Но из-за ранее испытанного оргазма, мне чудится, будто следующий наступит совсем нескоро. И в этом я права, поэтому, дабы ускорить процесс, я прошу его добавить также и пальцы. И благодаря этому с каждой секундой чувство, будто меня вот-вот разорвёт на мелкие кусочки от изнеможения, нарастает и усиливается. Когда я, наконец, трясусь всем телом от неописуемого экстаза, Александр приподнимается и неистово глубоко целует меня в губы, почему я понимаю, что он хочет ещё. Да вот только времени, к сожалению, совсем нет, потому я прерываю его очередную попытку меня соблазнить и говорю, что нам пора ехать, иначе всем станет ясно, где и с кем именно я задержалась. С нескрываемым разочарованием он всё же соглашается, и всего за пару минут мы одеваемся, а затем едем ко мне домой.
— Какого хрена эта старая кляча приехала так рано?! — я сама у себя гневно спрашиваю, едва не скрипя зубами от переполняющего меня негодования. Ещё пару минут назад меня смущало лишь моё разорванное нижнее бельё, а теперь мне хочется завопить во всё горло от переполняющей меня досады.
— Такая маленькая, но такая крикливая… — с усмешкой замечает Кинг, когда припарковывает свой автомобиль у дома. Я же совершенно никак не обращаю внимание на его реплику, ибо моё внимание всецело приковано к заходящей в дом Джозефине Джонсон, к этой надутой, напыщенной и несносной пожилой даме, которая навещает нас пару раз в год, дабы одарить Брайана и Ричарда своей безусловной любовью, а меня и Гвинет — поначалу скромной неприязнью в глазах, а затем нескончаемыми упрёками и мольбами о том, чтобы мы, наконец, исчезли из жизни её ненаглядного сына и внука.
— Нила, Алекс, вы как раз подоспели к обеду, — когда мы оба заходим внутрь дома, нас встречает в прихожей нервозная Гвинет, которую, я уверена, рядом стоящая Джозефина уже успела вывести из себя одним лишь порицательным взглядом.
— Спасибо за предложение, но мне нужно ехать в аэропорт, чтобы встретить отца, — Кинг, по обыкновению, учтиво отказывается от предложения, из-за чего Гвинет немного расстраивается, ведь, я уверена, она надеялась, что в присутствии Александра, Джозефина не стала бы изводить её упрёками, которые касаются того, что прежде она была любовницей её сына.
— Неужто ты и Себастьян наконец помирились? — с примесью лёгкого удивления спрашивает вдруг Ричард о непростых взаимоотношениях Кинга с его отцом.
— У нас с ним скорее деловые, нежели семейные отношения сейчас, — Александр уклончиво и с небольшим промедлением отвечает, пожимая при этом плечами, ведь пару недель назад он сильно поругался со своим отцом и только сейчас они пришли хоть к какой-то договорённости. — Что ж, мне пора, — он поспешно прощается со всеми и, напоследок легко мне улыбнувшись, уходит.
— Нила, переодевайся и спускайся к обеду, — говорит мне Ричард, и я незамедлительно исполняю его указание, поскольку мне уже невмоготу находиться в одной комнате с этой старухой.
