— Тебе нужно в больницу, — я говорю ему, а он поднимает на меня взъярённый взгляд.
— Да что ты говоришь?! — восклицает он, а затем идёт к выходу из дома. — У тебя есть права? Я не могу сейчас сесть за руль. Голова сильно кружится, — не оборачиваясь и продолжая идти, говорит парень.
— Да, но я не умею водить. Ричард купил мне их полгода назад, — я честно отвечаю ему, так как, если пустить меня за руль автомобиля, всё закончится страшной автокатастрофой.
— Ну хотя бы газ от тормоза ты отличать умеешь? — с толикой досады в голосе спрашивает Александр, остановившись и обернувшись, а я пожимаю плечами, поскольку я лишь дважды водила, и каждый раз выходило у меня это крайне паршиво. — Зашибись… В любом случае, у нас нет другого выбора, так что за рулём будешь ты.
И в этом он прав. Полотенце, которое я ему дала, уже наполовину окрасилось в красный цвет, что значит нам надо спешить, иначе Александр потеряет сознания из-за большой потери крови. Чтобы не терять время, я бегу в спальню за правами, думая о том, чем обернётся эта поездка. Водить я толком не умею, потому перспектива того, что в конечном итоге нам двоим понадобится медицинская помощь, стремительно возрастает. Но другого решения этой проблемы я не вижу, ибо нужно как можно скорее добраться до ближайшей больницы, которая находится в получасе езды. Выйдя на улицу и сев на водительское сиденье, я краем глаза смотрю в сторону страдающего брюнета, который продолжает держать окровавленное полотенце, прикрыв глаза от боли.
— Никак не могу отделаться от мысли, что, в конце концов, мы оба окажемся в реанимации, — он бубнит, а после выжидательно на меня смотрит. — Ты машину собираешься заводить, или ты её толкать до больницы будешь?
Как я и ожидала, поездка оказывается просто невыносимой. Кинг, который так любит упрекать и читать нотации, не затыкается весь путь. Так как в вождении я полный ноль, а автомобиль Александра баснословно дорогой, я еду на максимально минимальной скорости, чтобы снизить вероятность аварии. Но это до ужаса нервирует парня, который хочет добраться до больницы в кратчайшие сроки. И несмотря на то что я объяснила ему причину, по которой я так медленно еду, он продолжает возмущаться, не скупясь на выражениях. Примерно каждые две минуты я выслушиваю от него то, какая я бестолковая, безнадёжная и бездарная. Время от времени он также задаётся вопросом, где же он так согрешил, раз в его жизни появилась такая несносная я. В любой другой ситуации я бы стала с ним спорить и ругаться, но поскольку он истекает кровью по моей вине, я решаю молча игнорировать его не самые лестные высказывания в мой адрес. Кажется, что легко не обращать внимание на страдающего парня, который сидит на соседнем сиденье, однако на деле оказывается, что мне крайне сложно сдержать навязчивое желание резко нажать на педаль тормоза, чтобы он с силой ударился головой об бардачок, потерял сознание и, наконец, заткнулся. Но я так с ним не поступаю, за что он должен быть мне чертовски благодарен.
Когда начинает виднеться здание больницы, мы с Александром с облегчением выдыхаем, про себя радуясь, что этой несносной поездке пришел конец. Но теперь мне предстоит сделать самое страшное. Парковка… Если я смогла проехать весь этот немалый путь, ни в кого не врезавшись и не сбив, то теперь я сомневаюсь, что смогу припарковаться так, что на машине Кинга не появятся царапины и вмятины. Когда я подъезжаю к ближайшему свободному месту, на моём лице появляется гримаса ужаса, которую замечает парень и, театрально вздохнув, говорит: «Господи», желая этим подчеркнуть своё недовольство и раздражение. К огромному моему облегчению, соседнее парковочное место освобождается от серого джипа, что знатно облегчает мне задачу. Чтобы припарковать автомобиль, мне приходится потратить несколько минут, из-за чего возмущение парня доходит до предела. Когда я наконец справляюсь с поставленной мне задачей, Кинг с трудом начинает выбираться из машины, малость пошатываясь.
— У меня просто нет слов, — монотонно протягивает Александр, смотря издалека на свой автомобиль и на то, как он расположен.
— Скажи спасибо, что твоя машину всё ещё существует, — я неуверенно парирую, при этом чувствуя лёгкий стыд за свой навык вождения.