Я сидела в комнате и в десятый раз читала задачу по математике, совершенно не понимая смысла. Ну почему он такой злой?! Еще и грубиян! Хотя…я ж везде чужая! Зачем тогда так целовал? Ему ведь тоже понравилось, я знаю!
В мою дверь громко постучали, как бы издеваясь.
— Чего стучишь, если все равно войдешь?! — сказала ровно, не поворачиваясь к двери лицом.
— Вот именно! Не нуждаюсь в твоем разрешении! — выплюнул парень.
Я все — таки повернулась на стуле к нему. Он, уже натянувший на себя футболку с джинсами, оперся о дверной проем и сложил руки на груди, продолжая сверлить меня взглядом, далеким от дружелюбного.
— Я не дам тебе окрутить деда! Так и знай! Я — слежу за тобой!
— Тогда следи издалека! — поравнялась с ним. — Не маячь перед глазами! — язвить и вредничать я умею, как никто другой.
— Ты ведь все слышала, что я говорил на кухне? — скорее, уточнил, чем спросил он.
— Ты не особенно и шифровался!
— Вали к своей семье! — я замерла и посмотрела ему в глаза. Мои глаза начали наполняться слезами и я отвела взгляд. — Повторю: тебе здесь ловить нечего!
Я не нашлась с ответом и протиснулась мимо него, толкнув плечом. Блин, чего он такой каменный?! Плечо ушибла!
В кухню вошла с радостной улыбкой на лице. Уж это я умею делать! Не хочу расстраивать деда тем, что мы не поладили с его любимым внуком.
— Алин, — начал дед.
— А чем это у нас так вкусно пахнет? — перевела тему и кинулась к греющейся кастрюльке на плите.
Дед понял меня и без слов, и не стал дальше извиняться и поднимать эту тему.
— Твоим вкусным борщом, внученька! — усмехнулся Мироныч. Он уже успел расставить тарелки и, нервничая, ожидал нас за столом.
Я нарезала сало, хлеб, пододвинула к деду сметанку с горчичкой, а сама надела фартук и достала размороженный фарш из холодильника. За всеми моими действиями наблюдал Мирослав, замерев в проходе. Я чувствовала спиной его внимательный взгляд, прожигающий насквозь, но не оборачивалась в его сторону, полностью игнорируя. Обиделась!
Вскипятила воду и засыпала макароны — и быстро, и вкусно! Дед вовсю уплетал борщ, не забывая нахваливать, а Мирослав занял свободный стул и брезгливо отодвинул от себя тарелку. Как будто я не видела, как он хлебал холодный суп прямо из кастрюли! Врун несчастный и позёр!
Я открыла дверцу шкафа и достала оттуда соль и контейнер со всякими специями и приправками. Не успела я посолить фарш, как за спиной вырос парень и начал смотреть, что и как я делаю. Я саркастично изогнула бровь «мол, че надо?». Он взял пялку с солью, понюхал, а потом лизнул, скривившись. Я закатила глаза и взяла белую непрозрачную баночку с черным перцем. Уже хотела добавить его в фарш по назначению, как дотошный внучок вырвал перечницу из моих рук и тоже начал нюхать. После чего оглушительно чихнул! Я громко засмеялась, сгинаясь пополам.
— Деед! — протянул обиженно парень. — Аапчхи! Она это специально! — пожаловался. Вот ябеда!
— Да мне даже в голову прийти не могло, что ты будешь перец нюхать! — хрюкнула я. Дед сцедил смешок с кулак.
— Мир! Да отстань ты уже от Алины! Сядь, поешь! — предложил внуку.
— Спасибо! Апчхи! Что — то не хочется!
Я слила сварившиеся макароны и бросила кусочек масла в кастрюлю, вымешала фарш и стала катать из него шарики — котлетки. На этот раз сбоку — появился Мирослав и снова уставился на действия моих рук. Я терпеливо вздохнула и принялась за жарку котлет. Кухню наполнил вкуснейший мясной аромат, так и угадывающийся на языке сочной котлеткой с хрустящей корочкой. Парень сглотнул. Вижу же, что тоже голодный, что ж ты вредный такой!
Я разложила еду по тарелкам и села сама, накинувшись на свою порцию. Парень продолжал рассматривать меня, чуть ли не заглядывая в рот! Не поперхнусь — не дождешься!
Мироныч взял вилку и уже хотел отломить от своей котлетки кусочек, как Мирослав вырвал вилку из его рук и разломил котлету пополам, вглядываясь в каждый кусочек.
— Дед, он странный! — громко шепнула Миронычу. — Ты не знаешь, что он там ищет? Может мне это тоже нужно? — проснулась Алина — Язва.
— Алин! Я бы тоже хотел это знать! — подыграл дед. — Внук, да прекрати уже! Садись и ешь! — устал от его комедии фотограф.
— Не собираюсь я есть эту сомнительную еду! — остался при своем мнении вреднющий тип. Тарелку вернул, а свою демонстративно отодвинул. Дед вздохнул, но переубеждать не стал. Парень взрослый — сам разберется!
— Алин, ты куда — то уходила? — перевел тему дед.
— Да, «Мышь» звонил, просил помочь!
— Вот видишь, дед! А я что говорил?! Ей уже Мыши названивают! Ей с галлюниками в дурку надо! — торжествующе вставил «борец за справедливость».
— Ох, Мир! Этого мужчину иначе и не назовешь! Хотя профи, каких поискать! — не стал ничего объяснять дед. — Форс — мажор, да? Ну и как все прошло?
— Отлично, хоть немного и устала! — искренне улыбнулась. — Смотри, что у меня есть! — вынула из заднего кармана джинс сложенный конверт с деньгами за сегодняшнюю фотосессию. Пока что договаривались о выдаче на руки. Карту мне не оформляли.
Дед взял протянутый конверт и заглянул внутрь, присвистнув.
