– Хорошо, – кивнул я. – Но запомните: никого не трогаете без моего разрешения. Только те, кто сам приходит в ваши тоннели с плохими намерениями.
Все двенадцать пауков синхронно кивнули головами. Связь между нами была настолько сильной, что они понимали меня практически телепатически.
Я осмотрел их паутину более внимательно. Нити были невероятно прочными – я попробовал порвать одну, но она выдержала усилие, которое разорвало бы стальную проволоку. Паутина была настолько плотной, что могла удержать даже взрослого человека.
– Можете плести паутину для меня? – спросил я.
Томми наклонил голову, словно размышляя, а потом подошёл к стене и начал выпускать нить. За несколько минут он сплёл небольшой моток паутины размером с мяч для гольфа. Нити были шелковистыми на ощупь, но при этом удивительно прочными.
Я спрятал моток в карман. Это могло пригодиться.
– Слушайте внимательно, – сказал я, глядя на всех пауков сразу. – Скоро у меня будет для вас особое задание. Но пока оставайтесь здесь. Охраняйте тоннели. Если кто-то подозрительный будет шастать в ваших владениях – сообщите мне.
Я коснулся головы Томми, посылая ему ментальный образ: если что-то случится, он должен будет выбраться на поверхность и найти меня. Паук понимающе кивнул.
– Я скоро вернусь, – пообещал я, поворачиваясь к выходу.
Обратный путь показался мне короче. Мысли кружились вокруг увиденного. Мои пауки развивались быстрее, чем я ожидал. Они не только сохранили базовые инстинкты, но и проявляли признаки коллективного разума. Это открывало новые возможности.
Выбравшись на поверхность, я глубоко вдохнул ночной воздух Нью-Йорка. Город никогда не спал, и даже в это время улицы были полны жизни. Неоновые вывески отражались в лужах, а где-то вдали слышались сирены полицейских машин.
У меня было армия. Небольшая, но верная. И теперь я знал, что они готовы к действию.
Вопрос был только в том, что делать дальше.
Следующий день в школе прошёл необычно. Гарри не появился – по слухам, что-то случилось на одном из заводов Озборн Индастриз, и старший Озборн потребовал присутствия сына на экстренном совещании. Это означало, что я провёл весь день только с Флэшем, и это дало мне возможность лучше изучить своего нового друга.
Флэш Томпсон оказался гораздо интереснее, чем я первоначально думал. Без присутствия Гарри он был менее напряжённым, более открытым. Во время обеда в кафетерии мы говорили о спорте, о планах на будущее, о том, как изменилась команда после моих тренировок.
– Знаешь, Паркер, – сказал он, откусывая от сэндвича, – никогда не думал, что ботаник может так разбираться в футболе. Ты прямо как... как компьютер какой-то. Видишь все слабые места, знаешь, как их исправить.
– Просто наблюдаю, – ответил я, улыбаясь. – Биомеханика – это наука. А наука применима везде.
Флэш покачал головой:
– Тренер Кравчински говорит, что ты можешь сделать из нас чемпионов штата. Серьёзно считает, что у нас есть шанс.
Я видел, как важно это было для него. Футбол был не просто игрой – это был его шанс на что-то большее. Стипендия в колледже, возможность вырваться из... из чего именно, я пока не знал.
После уроков Флэш замялся у выхода из школы.
– Слушай, а... а может, зайдёшь ко мне? – неуверенно предложил он. – Мать вечно работает, так что дома никого нет. Можем поиграть в приставку или что-то ещё.
Я заметил, как он нервничал, предлагая это. Словно боялся чего-то. Но любопытство взяло верх.
– Конечно, – кивнул я. – Веди.
Мы сели в автобус – старый, потрёпанный городской автобус, который тащился по Квинсу с скоростью черепахи. Флэш был необычно тихим всю дорогу, смотрел в окно и что-то обдумывал. Я не стал его донимать расспросами.
Через полчаса мы вышли на остановке, и я сразу понял, что что-то не так, вспоминая наш прошлый мимолётный визит сюда. Район был... неблагополучным. Это было мягко сказано. Облупившиеся стены домов, разбитые окна, заколоченные витрины магазинов. На углах толпились подозрительные типы, которые пристально смотрели на проходящих мимо.
– Добро пожаловать в Форест-Хиллз, – мрачно сказал Флэш, заметив мой взгляд. – Не совсем то место, где живут звёзды школьного футбола, да?
Мы прошли ещё пару кварталов, и окружение становилось всё хуже. Граффити на стенах, мусор на тротуарах, запах мочи и дешёвого алкоголя. Несколько наркоманов дремали в подъезде одного из домов, а из окон доносились крики и громкая музыка.
Флэш остановился перед одним из худших зданий в квартале. Пятиэтажка постройки шестидесятых, которая видела лучшие времена лет тридцать назад. Половина окон была заколочена досками, а входная дверь держалась на одной петле.
– Вот мой дворец, – сказал он с горькой усмешкой, и я увидел, как вся его уверенность, весь образ крутого парня просто растворились. Перед мной стоял смущённый, напуганный подросток, который боялся, что его осудят.
– Дом как дом, – пожал плечами я, стараясь говорить как можно естественнее. – Заходим?
