— О, малыш, прости. Это не входит в мои обязанности. Хотя, я могу послать за Холли, — я хватаю его руку, чтобы вырвать свою, и он отпускает меня.
— Ты сделаешь это, — говорит он, хватая свой стакан и делая глоток. Все приятели подбадривают его. Понятия не имею почему, да это и не важно.
Я разворачиваюсь на каблуках и ухожу, затем проверяю другие свои столики, прежде чем найти Холли в ванной комнате.
— Эй, за седьмым столиком хотят приват. Но будь осторожна, он распускает руки.
— Неужели?
Холли великолепна. Она обладательница рыжих волос и нефритовых глаз. Холли популярна, потому что она — единственная рыжая, и, по-видимому, большинство парней это заводит.
— Наверное, — я пожимаю плечами.
— Ты в порядке? Что-то ты грустишь в последнее время, но мы всегда так заняты, что никогда с тобой не разговариваем, — она поправляет лифчик и проводит пальцами по своим длинным волосам.
— Да просто жизнь, понимаешь?
— Всегда веди себя, как я.
Мы идем на первый этаж, и я сжимаю ее плечо, прежде чем сделать очередной обход. После утомительной ночи, я забираю счет у парней из колледжа. Маленькие говнюки оставляют мне только десять процентов чаевых. Слезы наворачиваются на глаза от гнева на то, что десять процентов от трехсот долларов так чертовски важны для меня.
Я машу девушкам и иду к своей машине, все ещё злясь. Я не хочу делать это больше, чем мне необходимо, но когда у меня удачная ночь, я могу получить столько денег, сколько не могу заработать где-либо еще.
Хотя уже почти три часа утра, Кейт все еще не спит, когда я прихожу домой и захожу в дом.
— Привет, — шепчу я.
— Привет. Он вел себя хорошо. Просидел до 9:30, прости.
— Все в порядке, это же пятничная ночь. Ну, субботнее утро, по сути.
Она зевает, а следом и я, и мы обе смеемся. Я протягиваю ей деньги и провожаю до двери.
— Ой, забыла тебе сказать. Какой-то парень приходил сюда и искал тебя.
— Он сказал, что хотел?
— Нет. Просто спрашивал тебя. Он искал Кортни Галлахер.
Мои подозрения росли.
— Он не сказал, откуда он?
— Нет, прости.
— Что ты сказала?
— Лишь то, что в данный момент тебя нет дома. Он сказал, что вернется завтра и ушел.
Я скрещиваю руки на груди и опираюсь на дверной косяк.
— Это странно.
— Ага, я тоже так подумала.
— Хмм. Хорошо, будь осторожней за рулем. И спасибо.
— Не за что. Пока.
— Пока.
Как только она уезжает, я, убедившись, все ли двери заперты, проверяю Бена, прежде чем принять быстрый душ и лечь спать.
*
Непрекращающийся стук в дверь будит меня, я сбегаю вниз, все еще в полудреме, не желая, чтобы шум разбудил Бена. Я тихонько открываю дверь, и мужчина в костюме поднимает брови.
— Кортни Галахер?
— Да?
Он протягивает мне конверт, и у меня нет выбора, кроме как взять его.
— Вы оповещены.
— Что? — мое сердце колотится, когда я закрываю дверь, чтобы Бен не мог услышать. — Эй. Что ты имеешь в виду? Что это?
Он игнорирует меня и садится в машину, затем уезжает.
— Оповещена? Какого черта?
Я сажусь на качели, которые стоят между нашими с Сэмом дверями, и разрываю клеевой шов на конверте. Когда вытаскиваю письмо, голос Сэма отвлекает меня.
— Пока, Лиза.
— Пока, Сэм. И еще раз спасибо.
Я поднимаю голову вверх, и та же блондинка, что я видела прежде, выходит из его дома. Закатываю глаза и делаю вид, что не замечаю его присутствия на верху лестницы. Какой внимательный парень, убедился, что она добралась до своей машины. Я не в состоянии прочитать что-либо на бумаге, пока дверь машины блондинки не захлопывается. Я глубоко вздыхаю и объясняю себе:
— Мы не вместе, и мне все равно. Мне все равно, с кем он спит. Это не мое дело.
Я разглаживаю бумагу и начинаю читать. Когда я, наконец, сосредотачиваюсь на словах, то падаю на колени и прижимаюсь к ним грудью. Все мое тело трясет, и я не могу дышать. У меня кружится голова, я хватаю ртом воздух. Пытаюсь встать, но мои колени слишком слабы.
— Дерьмо, Кортни, что случилось? — руки Сэма поднимают меня, и он убаюкивает меня на своей груди.
— Нет. Нет. Нет, — плачу я. — Бен, — я изо всех сил пытаюсь высвободиться из его хватки, и Сэм отпускает меня. Я отталкиваю его и снова падаю на землю.
— Бен? Что с Беном? Он в порядке? — отчаянно спрашивает он, открывая мою дверь. Он бежит внутрь, а я продолжаю плакать на крыльце, потому что моя жизнь разрушена.
Сэм возвращается и снова подхватывает меня, вынуждая стоять. Он сжимает мой подбородок, и вспышка боли пересекает его лицо, когда он видит ужас на моем.
— Что, черт возьми, произошло? В чем дело? Бен спит в своей комнате.
Дрожащими руками я протягиваю ему бумагу. Он обхватывает меня одной рукой вокруг талии, а я цепляюсь за его фланелевую рубашку. Он втягивает воздух и ругается, его хватка становится все сильнее.
— К черту это. Мы будем бороться с ним.
— Я не могу, — выдавливаю я. — Он победит. Он снова пытается отобрать у меня Бена.
Это мой самый худший кошмар, воплотившийся в жизнь. Мэтт пытается получить опеку над Беном. Он предъявляет мне иск, обвиняя в укрывательстве от него ребенка. Я не понимаю, почему он пытается уничтожить меня? Почему сейчас?
— Нет, он, бл*дь, ни хрена не выиграет, — рычит Сэм.
