– Когда освободите?– не глядя в глаза, бросает в ответ.
Удар по столу.
– Ты в своем уме, Васель?! Освободим, когда сможем! Зачем ты задаешь эти вопросы?! Это дело армии, не твое! Не суйся туда! У тебя и своих задач предостаточно, правда, в последнее время ты ими все откровеннее пренебрегаешь.
Слушал молча. Крепко стискивая кулаки.
– И да, завтра же поедешь на ужин к семье Лейс, ты понял? Нечего тянуть, время идеальное. Чтобы к весне ты выполнил то, что обещал еще своему деду! Все понятно? Будь достоин высокой фамилии!
– Да, процедил Васель сквозь зубы, – только я не Али, я Увейдат…
Влада разомкнула глаза, когда за окном уже во всю светило солнце… Как странно было вот так спокойно просыпаться и засыпать тут, посреди поля сражения… Хотя можно ли это было назвать спокойствием… Разум тут же воскресил последний разговор с Каримом, высосавший из нее столько сил. Впервые она не понимала себя, впервые злилась, что все стало более сложным, чем в сказках, где есть прекрасный принц и светлая любовь к нему принцессы. В ее жизни принцы были порочными и темными. А главное, ее мысли были порочны и темны. Она любила Васеля, в этом не было ни малейшего сомнения, но здесь и сейчас, в этом безнадежном месте, этот прямолинейный огромный мужчина смог заполнить все ее пространство, не давая даже отдышаться. Казалось, он и был ее настоящим, делая мысли о Дамаске невозможно далекими и нереальными. Где– то там она оставила свою жизнь, свои проблемы, свои обиды и раны. Там, у кабаре, в переписке Васеля с какой– то новой женщиной, и только горячий блеск глаз ее избранника и сорванное с губ «я люблю» не давали ей впасть в полное отчаяние. Но было ли все это? Не приснилось ли? …
К ней никто не заходил… Даже странно… Как там Карим?– сразу пронеслось в голове… Сегодня она хотела побыть подальше от него, в комнате, завернутой в кокон, закрытой от этого враждебного окружающего мира… Она хотела побыть один на один со своими мыслями, вернее, думать о Васеле… Словно мечты о нем могли бы материализовать его присутствие рядом с ней… сделать более реальными…
Дело близилось к полудню, ее так никто и не побеспокоил. Как казалось, и в соседней комнате не было никаких телодвижений. Может, Карим так взбесился за ее вчерашний побег, что решил оставить в покое… Становилось как– то не по себе… Сосало под ложечкой… Это неприятное чувство тревоги… Прострации… Потерянности… Скуки… Она вдруг вспомнила про книгу Джибрана, украденную у Карима….Взяла ветхий набор страниц в руку… Почему– то захотелось погадать, так как это делали в детстве…
– Что меня ждет?– бросила она в воздух вопрос и произвольно открыла книгу…. Внезапно из нее выпала старая фотокарточка… Карим, такой юный, в клетчатом большом свитере, а рядом девушка… Красивая девушка.. С темными кудрявыми волосами, белыми зубами… Кто это? Его жена? Подружка? Малика? Может, это и есть Малика… Девушка выглядела постарше него… Приглядевшись к фото, Влада, однако, заметила то, что она была обрезана. Совершенно точно можно было сказать, что на фотографии был кто– то еще, кого аккуратно и навсегда отрезали…
От вольных прогнозов и предположений к действительности ее вернул скрип смежной двери… На пороге стоял Карим…
– Далеко убежала?– спросил он с еле заметной усмешкой, намекая на ее вчерашний побег из его комнаты.
Влада захлопнула книгу, отложив ее в сторону.
– Смотрю, тебе лучше.
Карим действительно выглядел гораздо более здоровым. Передвигался прямо, а не скрючившись, кожа уже не отдавала болезненной бледностью.
– Не очень хорошая ты сиделка, асфура. Уже полдень, а так и не поинтересовалась, как там твой пациент. Между прочим, время менять повязку.
– Не могу понять, почему ты просишь меня обработать твою рану, разве у тебя мало шлюх, приехавших сюда тебя ублажать?!– выпалила она,– а где твоя любимая жена? Почему не она у твоей постели?
Черт, в ее голосе были нотки укора и может быть, даже ревности… Карим поймал их– и тут же расхохотался,
– Значит, Умм Валид уже рассказала! Уж не ревнуешь ли ты меня, асфура?!
– Не смеши меня,– резко возразила Влада, закатив глаза.
– А мне кажется, что ревнуешь…Я заметил, что ты у меня кое– что украла, нехорошо…– с многозначительной улыбкой начал он.
– Позаимствовала, было бы правильнее сказать,– ответила она,– не хватает в жизни поэзии…
– И что же тебя так привлекает в поэзии,– продолжая свою зрительную дуэль, произнес Карим.
Влада глубоко вздохнула:
– К чему этот разговор, Карим? Хватит этих дурацких прелюдий. Тебе лучше и ты явно здесь, чтобы опять поиздеваться… Не нужно вести эти светские беседы. Что ты хочешь от меня?
– Ты, наверное, будешь удивлена, но я правда был настроен поговорить. Мне интересно узнать о тебе большее. Перестань быть такой колючей. Расскажи мне о себе. Что ты любишь? У тебя есть увлечения?
Она вздохнула.
– Теперь тебя интересуют мои увлечения…. Не прошло и года.
Он молчал, явно выходя из себя.
– Давай баш на баш. Ты мне про себя, а я отвечу на любые твои вопросы.
