– Не боишься, что я потом напишу о твоих сокровенных тайнах?
– Лучшая защита от дезинформации– правдивая информация…
Влада нехотя улыбнулась. Он был прав.
– Хорошо. По поводу хобби– люблю читать, танцевать.
Он вскинул бровь.– Танцевать? И хорошо танцуешь?
– Кто видел, не забыл,– бросила Влада самонадеянно, а потом осеклась. Зачем снова давать повод для его внутреннего чудовища…
На секунду их взгляды пересеклись. Янтарная патока ее глаз, черная зовущая бездна его…
– Твоя очередь.
– Валяй.
– В книге фотография тебя с какой– то девушкой.– Лицо Карима сразу помрачнело.– Это и есть твоя Малика?
– Нет, это моя сестра. И это ее книга…– он становился все более напряженным прямо на глазах, Влада явно зашла на запретную территорию… – Больше не будем на эту тему. Верни книгу.
– Хорошо, – сконфуженно ответила Влада,– можно только хотя бы дочитать…
Он поколебался, но уступил,– Ладно. Меньше всего мне сейчас есть дело до книг. И так, баш на баш? Подойди…
Девушка резко отвернулась.
– Влада, мне кажется ты мне что– то должна,– повелительно обратился он к ней, не оставляя места для отказа или промедлений… Или мне начать вести таблицу учета твоих штрафов… Дай подумаю– ты не заплатила мне в итоге ни за «крыс», ни за мое ранение…
Девушка остро полоснула его взглядом.
– А что ты думала, разве размахивать острым ножом– это не проявление грубости?
Его забавляло это ведение счета…
– Ты сказал, что за ранение мне ничего не будет…
Карим снова весело расхохотался, но уже взялся за бок. Рана все еще давала о себе знать, особенно при движении и работе мышц.
– Ты права, асфура. Не хочу никаких дуэлей и пари. И ножей в живот тоже больше не хочу, ты и так ранила меня в самое сердце. Давай, не бойся, я тебя не съем. Просто поговорим.
Девушка не сдвинулась с места, хоть вся и напряглась. Он подошел, протянул руку к ее лицу и начал гладить бархатную кожу щек. Влада теперь пыталась всячески увернуться от его рук.
– Знаешь, а мне нравится это…Я хочу, чтобы ты меня ревновала…Хочу, чтобы мучилась, думая о том, что я наслаждаюсь близостью с другой…
– Наслаждаешься близостью?– ехидно парировала она,– что– то не видно. По– моему, ты только и делаешь, что пасешься вокруг меня… И вообще, заткнись и оставь меня в покое, этого не будет никогда! Мне плевать, с кем ты спишь. Я не хочу даже знать!– закричала она и с силой оттолкнула его руку, но он тут же схватил ее за запястье.
– Я знаю, что нравлюсь тебе, азизти– самодовольно и дерзко глядя в глаза Владе, произнес он.
Девушка с силой вырвала руку– Ошибаешься!
Он лишь усмехнулся– твои очаровательные губки льют на меня потоки ругательств и проклятий, но твой взгляд и твое учащенное дыхание…Нееет, меня не обманешь, красавица!– он рывком притянул ее к себе, одной рукой блокируя ее движения, а другую просовывая под кофту,– вот тут– Карим крепко обхватил своей ладонью ее левую грудь и приподнял ее немного– вот тут– я чувствую, как оно бьется всякий раз, как я появляюсь! Ты думаешь, я не слышал этого биения за секунды, когда ты меня пырнула! Ты сделала это не из– за ненависти, а из– за боязни соблазна.
Девушка злобно сморщилась.
– Оно бьется от страха, а не от желания, кретин!– продолжала она в ярости, пытаясь одновременно вырваться и из его объятий, и из его похожих на затягивающее болото наблюдений.
Карим нехотя оторвал руку от мягкого тепла груди Влады и приставил свой палец к ее губам.
– Может, от страха к своему желанию?– он снова говорил тем голосом, который пробуждал в ней ярость и чувственность одновременно…
Влада встала, оправила одежду. Отошла к окну.
– Ты сам говорил, что чувство– вещь непостоянная… Ты ведь любишь Малику… Ты хочешь ее… Зачем тогда тебе я?
Он молчал… Молчал, и она не могла прочитать за его молчанием ничего… Что означало это его молчание? Он чувствовал вину, или соглашался с ней, или напротив, хотел убедить ее в обратном….
– Позову доктора. Скажу, что так и не смогла сменить тебе повязку.
– Нет, обойдусь.
Повернулся на каблуках в сторону своей двери и вышел.
Время тянулось, как вязкий густой мед. Карима не было видно уже целую неделю. Очевидно, он поправился, и нужно было компенсировать свое отсутствие на поле боя. В его деле надо было постоянно держать руку на пульсе, он не мог позволить себе расслабиться и отпустить ситуацию. По крайней мере, так думала Влада, отгоняя мысли о том, что он стал полностью ее игнорировать. Пугал не факт того, что он мог потерять к ней интерес. Это как раз внутренне вселяло надежду, что не придется снова встать перед непростым выбором. Пугала неизвестность относительно того, что вообще с ее пленителем, жив ли он… Как ни парадоксально, но только он здесь был для нее самым близким и надежным человеком. Из всех этих чуждых ей людей, подозрительно и с ненавистью смотрящих на нее, в нем одном она видела более– менее понятного ей человека… Она то и дело вспоминала его приветливый взгляд в тот жуткий день, когда ее только привезли в эту дыру и думала, что на его месте мог оказаться кто– то другой…Сумасшедший фанатик, готовый уничтожить все и вся… Садист, псих…
