Мои сопровождающие, думаю, возвели очи к небу. Даже ради приличия. Но они могут успокоиться: инспекция уже подходила к концу… И тут меня резко схватили за талию и выдернули из-под сидения. Я едва успела пригнуть голову, чтобы не удариться.
Я разъяренно зашипела. Эйдан не предупреждал, что появится. И, более того, как он посмел вести себя подобным образом?
— Дубина, я сейчас откручу твою бестолковую башк… — пробормотала я, пытаясь развернуться и все еще наполовину прижатая к мужскому телу. Что-то здесь не так…
Но прежде, чем я договорила и запрос оформился в пространство, то получила запечатывающий удар такой силы, что голова дернулась. Меня отбросило на краково сидение теперь уже сверху. А Силкх и Зелидан, не сговариваясь, поставили надо мной отбивающий купол.
И, нет, распускал руки совсем не Эмре. Надо мной возвышался худощавый незнакомый мужчина в галабее и с капюшоном, накинутым на голову. Я никогда не видела этого седого. Но по вертикальным зрачкам и расходящемуся во все стороны фону определила его магическую расу.
— Зачем вы это сделали, первый ларг Демир? Госпожа директор Тайлерина находится под личной защитой канцлера, — сквозь зубы выдал Айвар.
Никогда прежде я не слышала его таким разозленным.
— Мартышка извар подал голос? А что такого я сделал? — забулькал маг в беззвучном смехе. — Благородные айвины в свидетели. Помог застрявшему бедолаге выбраться, а он оказался дамой и атаковал без предупреждения… Почему у вас директор разгуливает в мужском костюме и светит задом во все стороны? Эйданам мало, что у них за одно утро из-за женской попки едва не погиб весь молодняк?
Сколько же пройдет времени… Секунда, две?… Небо моргнуло, знакомо теряя краски. Солнце посерело. Я едва выдохнула, а за спиной Демира уже маячила тень.
Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Светящийся довольством ларг не походил на самоубийцу.
А вот тот, кто стоял позади, не задавался вопросом, убивать ему или нет. Фигура Эмре казалась сотканной из водяного пара различной структуры — от сухого до влажного. Очератния расплывались, а прямо через канцлера было удобно разглядывать противоположный сектор амфитеатра. Но на человека он был похож едва ли. Голова, — угадывалась гладкая, каменная, с роговыми наростами, — вытягивалась вперед, а подбородок и нос переходили в массивный клюв.
Такое строение черепа, якобы, позволяло концентрировать силу удара в одной точке. Очень удобно уничтожать атмосферу чужого мира или, опустившись к земле, разрушать горные системы, а то и целые континенты.
Разумеется, когда ларг полностью терял плотность и перемещался в виде газового облака, он и выглядел иначе. Как два широченных крыла с несколькими энергетическими центрами — в области головы и в области сердца.
На Элидиуме у слова «ларг» не имелось перевода. Его обитателям и так ясно, о ком шла речь. А вот на языках других миров… Ученые Лондиниума считали самыми близкими два определения: Птица Смерти и Песня Смерти.
Ларги «гнездовались» только здесь. Только сильнейшие кланы порождали таких отпрысков, которые запросто покидали родной мир и несли разрушение дальше. Я так и не разобралась, сколько подобных экземпляров сейчас на Элидиуме.
Полеты в открытом пространстве позволяли себе те, кого называли «великими». Надо ли упоминать, что ими славился как раз клан Эйданов. Именно они в итоги взяли этот мир под крыло, спросив разве что формальное разрешение у других властителей.
Эмре не тратил времени на приветствия или вопросы. Он сложил обе руки вместе. Его кожистые кисти с удлиненными пальцами были вполне материальны и, на первый взгляд, тяжелы. Я завороженно наблюдала, как обе конечности вылетели вперед. Грудную клетку второго ларга пробило, словно тараном. По-моему, я закричала и тут же закрыла глаза.
Щит двух магов удерживал меня на месте. Но я не уверена, что и в противном случае бросилась бы останавливать Эйдана. Все произошло слишком быстро… Мгновение, и канцлер в человеческом виде — во всяком случае, вполне материальном, — выдернул руки из еще живого тела.
Демир упал, не произнеся ни звука. Наверное, на нем была какая-то броня, потому что он не трепыхался и не бился, а неподвижно замер. Несмотря на чудовищную дыру, он все еще дышал и даже пытался восстановить ресурс. Последовали вспышки нескольких носимых артефактов.
— Ждешь, что добью и твои внуки займут место Эйданов, старик? — прошелестел разъяренный ларг. — Я не хуже тебя знаю содержание Договора. Я один из его составителей. Нет, Олейби, я казню тебя на законных основаниях. Например, докажу, что ты подставил моих племянников и еще семь мальчишек. Каждая буква в твоем приговоре будет иметь крючкотворную силу.
К лежащему подоспели маги в светло-голубых бурнусах. Они окружили его со всех сторон и начали подпитывать. Оживленно переговариваясь на одном из языков пустынников и крича что-то окружавшим меня айвинам.
Но перед тем, как склониться над Демиром, каждый из них поприветствовал кацлера, приложив руку к сердцу.
