В восемь утра меня разбудил звонок телефона. Я сидела на кровати в мятом платье, которое не сняла вчера. Не хотелось никого видеть, ни с кем разговаривать. Телефон замолк и зазвонил снова. «Дима с извинениями? Да пропади он пропадом!» Но это был Павел. Неохотно я ответила на звонок, голос мой звучал сипло.
– Вера, извини, что разбудил, у меня для тебя неприятные новости, – взволнованным голосом начал он.
– Господи, что случилось? Папа?!
– На гражданина Уткина ночью напали, когда он шел домой.
Я оцепенела от этих слов. «Вот он и пропал пропадом». Я резко помотала головой, стряхивая сонную одурь.
– Он живой? – дрожащим голосом спросила я.
– Живой. Ограбление, кошелек украли, часы. Знаешь, эти узенькие улочки и переулочки в центре – идеальное место для нападения ночью. Его сильно ударили по голове. Уткин сейчас в больнице. Врачи пока поддерживают его в состоянии искусственной комы. Возможно, он выкарабкается. К нему не пускают, но ты можешь навестить его, когда захочешь. Я организую.
– Нет!
– Почему нет? Он твой жених, тебе разрешат к нему пройти.
– Он мне больше не жених, и никогда им не будет.
– Вера! Что с тобой? Тебе плохо?
Я не ответила и выключила телефон.
Через полчаса Павел ворвался в мой дом.
– Вера! Вера! Ты где? – Он вопил во весь голос, вбегая по лестнице на второй этаж.
Я безучастно смотрела на него, сидя на кровати.
– Вера! Ты живая! Почему у тебя дверь открыта?! – Он опустился передо мной на колени, и взял меня за руки. – Я чуть не умер от страха за тебя!
– Наверное, забыла закрыть дверь. Я вчера разорвала помолвку. Дима обзывал меня грязными словами. Так мне и надо.
– Не смей плохо говорить о себе. Ты замечательная, прекрасная, нежная. Ты – очень красивая и умная. Я думал, не бывает таких, как ты. Он идиот, твой Дима, и он не стоит одной твоей слезинки!
Павел прижал мои руки к своему лицу. Он поцеловал мои ладошки, и стал целовать каждый пальчик.
– Как хорошо, – прошептала я, закрыв глаза.
Его руки сомкнулись вокруг меня. Он коснулся моих губ, сначала нежно, будто я была чем-то хрупким. Я обхватила шею Павла руками, вдыхая запах его кожи, и замерла в его объятиях. Он застонал и страстно впился в мой рот. Его губы обжигали меня. Огненная волна прошла по моему телу. Такой восторг я испытывала впервые в жизни. А жучки?! Я с силой уперлась руками в грудь Павла.
Резкий звонок телефона прервал наш поцелуй. Я отпрянула от него. Что за наваждение! Еще вчера я была невестой другого мужчины. «Падшая женщина», – так назвала бы меня бабушка.
– Извини, не хотел тебя обидеть.
Павел резко встал, достал из кармана телефон и ответил на звонок.
– Я ордер на обыск твоего дома выбил. Сейчас ребята с аппаратурой приедут.
– Жучки? – тихо спросила я у него.
Он приложил ладонь к нагрудному карману рубашки, потом вытащил коробочку прибора. Сигнала не было.
– Странно, но их нет. Но они точно были. Я не мог ошибиться.
Двое парней с чемоданчиком аппаратуры тщательно прочесали Верин дом от подвала до чердака. Ничего! Но «жучки» были! Почему их сняли? Догадались, что Павел их обнаружил? Начальство протянуло резину, и теперь иди и ищи «ветра в поле». И конечно, ни одного отпечатка, кроме хозяйки, её жениха и отца.
Как ни хотелось Павлу остаться с ней, в её доме, он уехал со всеми на служебной машине. На всякий случай, он приставил к Вере паренька из отдела, присмотреть за ней от греха подальше.
Павел сидел в отделе и размышлял. Слежку в доме Веры могли прекратить и по другой причине: они были уверены, что рано или поздно сработает то устройство в машине. Он голову сломал, пытаясь найти причину этих непонятных покушений на Веру.
Он внимательно изучил записи с камеры видеонаблюдения мебельного салона в центре, который расположен рядом с переулком, где напали на Уткина. Подозрительный человек проходит мимо камеры примерно во время нападения. На нем ветровка с капюшоном, надвинутым на лицо. Лица не видно. Но этот жест! Павел остановил видео. На кадре мужчина правой рукой трогал левую щеку. Это же пропавший курьер! Срочно усилить охрану Уткина. И ждать, когда врачи разрешат поговорить с потерпевшим. Еще раз проанализировать все звонки курьера. Должен же он был как-то общаться с заказчиком. Павел понимал, они созванивались по левым телефонам, но можно было попробовать отследить расположение звонивших.
Ребята из компьютерного отдела обещали найти того, кто переводил деньги храму. Ни поговорить с ребятами, ни заняться анализом звонков курьера не удалось. Позвонили из больницы, куда привезли Дмитрия Уткина. Пришлось всё бросить и мчаться в больницу.