Но вернемся немного назад, в 1986 год. Еще до того, как я возглавил олимпийскую сборную, прежние тренеры Рогов и Мосягин уже сверстали план подготовки. И первым делом мы отправились в поездку в Новую Зеландию, которая, естественно, получилась очень трудной. Перелет мне вообще никогда не забыть. Мы летели через Ташкент, Дели, потом еще делали остановку в Малайзии. В Куала-Лумпуре сели, до следующего самолета около полусуток, гостиницы у нас зарезервированной не было. И вот, как сейчас помню, в аэропорту были ярко-красные ковры, причем необыкновенной чистоты, потому что там каждую минуту их драили с пылесосами. В итоге кто-то спал в креслах, а кто-то прямо на полу…
Почему Новая Зеландия? Наверное, из политических соображений. Только что в этой стране открылось наше посольство, и нашему турне, так скажем, сопутствовали спортивно-дружественные связи. Наконец, когда мы прилетели в конечный пункт назначения, начали страдать от разницы во времени. Но надо было играть в футбол. Новая Зеландия никогда не была футбольной страной, но, как и австралийцы, местные команды играли в атлетичной манере, причем очень агрессивно. Чего только стоят их команды в регби! Для нашей новой команды те три матча были отличным испытанием на прочность, и тогда, в Новой Зеландии, шел самый что ни на есть процесс притирки. С нами тогда поехал Мосягин, который сразу довольно образно заявил: «Я тебе мячи носить не буду!» - «Хорошо, - говорю, - не будешь, найдем кому носить». Но я, понятное дело, не мог быть один. Мосягин же даже ехать сначала со сборной не хотел, но ему велели сверху. Что делать: я один - и двадцать пять человек! В помощники никого оформить не успевали. Ничего не попишешь, начали кое-как работать. Перед первой игрой приезжаем в посольство, нас встречают соотечественники, среди них есть и женщины. Просят подвезти на стадион. Мосягин же был суеверный. Только что с ними мило так общался, а как услышал просьбу, как отрезал: «Никаких женщин!» Я ему шепчу: «Ну что ты, в самом деле, первобытные какие-то вещи… - И дамам: - Садитесь!» Выиграли, 1: 0.
Потом приезжаем в Окленд. Опять повторяется та же история, но Мосягин уже более спокойно отнесся к болельщикам в автобусе. И вот в какой-то момент мы готовимся к тренировке, нам дали мячи, я хотел было их взять, но тут Мосягин бросается ко мне: «Нет-нет, давай я! Как-то неудобно…»
Но окончательным свидетельством полного перевоспитания был следующий случай. Перед третьим матчем заходим в автобус, а за рулем - женщина! Смотрю на коллегу, спрашиваю: «Что делать?» Он машет в ответ рукой: «Да все будет нормально…»
К чему я еще вспомнил историю с мячами? Когда я был футболистом, в первый раз приехал в Москву за сборную, играли с командой ГДР. После тренировки остались с Банишевским побить по воротам. Кому уносить мячи? Конечно, молодым. Мы на эту тему не ссорились, всегда договаривались: дескать, давай ты сегодня, я - завтра. А нет, так бросали на пальцах. Без антагонизма, в общем. Но тут что-то задержались, перекидывались мячом, перемигивались, выкручивались друг перед другом. Пока валяли дурака, Лев Яшин собрал мячи, перекинул сетку через плечо и пошел. Для нас это было таким откровением! Этот эпизод я запомнил на всю жизнь, а пример Яшина научил тому, что никакая работа человека не унижает. Поэтому, возникни такая ситуация сейчас, я спокойно возьму мячи и пойду. Даже если рядом будут 11-18-летние ребята.
В 1987 году нас также ожидал турнир Джавахарлала Неру в Индии. Это было огромное испытание для нашей команды. Соревнование весьма представительное - участвовали сборные Чехословакии, Польши, Болгарии, Камеруна, Дании. Учитывая то, что это был товарищеский турнир, приходилось ходить к зампреду и оговаривать размер премиальных за победу. Забота и беспокойство об игроках для меня всегда были ключевым вопросом, начиная с детских команд. Наверное, это можно даже назвать главным принципом в работе. И не потому, что даром, как говорил Шаляпин, «только птички поют». Но прежде всего из-за того, что игроки должны думать в первую очередь об игре. По идее, ничего «сверх» нам за эти поездки не было положено, только суточные. И в спорткомитете я постоянно объяснял: дескать, соперники трудные, жара, тяжелые условия, надо поддержать ребят. И, надо сказать, кое-какие дополнительные средства нам выделяли. Плюс небольшие призовые. В итоге набиралось по тем временам приличное количество денег, особенно учитывая то, что мы практически все выигрывали.
