Но в Бельгии настал и критический момент, когда нужно было сдать тесты, подвести итог сбора. Своевременно этого не произошло из-за плохой погоды, но понять, чего нам стоил сбор, являлось необходимым. И перед самым отъездом я объявил команде, что нужно еще поработать. Такое всегда воспринимается отрицательно. Когда я произнес слово «тесты», случилась немая сцена. Лица хмурые, все молчат. Чувствовалось, что дело пахнет бунтом. Во-первых, прозвучало это неожиданно. Во-вторых, только что мы провели игру. Особенно недовольными казались «старики», которым приходилось тяжелее всего. Я выдержал паузу: «Учтите, ребята. Лучше бежать и не сдать, чем не бежать…» Мы разошлись, начали тестирование. Каждый игрок выложился, каждый игрок сдал тест. Не с лучшими результатами, но с полной самоотдачей. И когда все закончилось, я увидел не только коллектив, но и футболистов, которые верят в себя. От этого и пришло убеждение, что мы все делаем правильно.
Да, была создана команда. Но она должна еще и играть в футбол. А задача тренера состоит как раз в том, чтобы подготовить игрока и использовать его лучшие качества. Есть на поле, условно говоря, «конструкторское бюро», силовые игроки, быстрые фланги - и эту гармонию должен создавать тренер.
Придумать можно любые понятия - был у нас и «искренний футбол», и «футбол XXI века». На что я всегда говорил, что нужна гармония между атакующими и оборонительными действиями, неважно с игроками какого уровня. Когда ты ее находишь, то это - залог успеха.
Нечто подобное удалось сделать в «Зените». Там, по большому счету, вообще не было звезд, кроме нестареющих Кулькова и Герасимца. Зато были игроки, которые раскрылись именно в этой команде. За Романа Максимюка и Саркиса Овсепяна клуб заплатил 30- 50 тысяч долларов. По нынешним меркам - сущие копейки. Но очень скоро они стали фигурами, определяющими лицо команды.
«Убить» игрока - проще простого. Раскрыть его личность невероятно сложно. Чтобы «убить», достаточно не поздороваться утром. Он идет тебе навстречу, говорит «Доброе утро!», а ты делаешь вид, что не замечаешь его. Конец. Человека нет.
Как раскрыть. У каждого из них есть своя изюминка, какой-то нюанс, на котором футболист может сыграть. Чтобы он свой плюс использовал, нужно создать соответствующий фон. Помню, у нас был в «Зените» период, когда мы одновременно лишились обоих нападающих - Поповича и Панова. Мы вынужденно стали играть новую схему. Кто только ее не ругал! Еще бы: как можно играть без нападающих! А выглядело все это так: Максимюк и Герасимец при атаке с флангов смещались в середину, стягивали защитников, освобождая фланги, которые заполняли или хавбеки, или Куртиян. Атака заканчивалась, Роман и Сергей возвращались на флаги, перекрывали их, а Куртиян встречал центрального защитника. Сегодня точно так же играет «Рома», и все восхищаются Лучано Спалетти! Я же в Петербурге наслушался всевозможной критики. Между тем, именно действуя таким образом, мы обыграли в первом туре чемпионата России «Спартак», и после этого 5 лет «Зенит» дома не мог справиться с красно-белыми.
* * * Негативным ключевым моментом сезона-98 я бы назвал матч, проигранный ЦСКА на пустом «Петровском». До сих пор убежден, что мы обязаны были «продавить» решение, чтобы болельщики были. Команда не смогла компенсировать усталость ног за счет прилива эмоций, ведь питерские болельщики всегда несли фантастический энергетический заряд для игроков «Зенита». Ту игру мы проиграли во многом случайно, команде, которая шла к своим серебряным медалям.
Мы подошли к теме моего ухода из «Зенита», о чем я время от времени очень крепко жалею. С Виталием Мутко у меня в целом были хорошие отношения, хотя и острые углы периодически появлялись. Он выполнял весьма ответственную работу, и моменты, когда ему приходилось уходить в тень, вызывали в нем, наверное, понятную ревность. В то же время, от Мутко зависело многое, и он сделал немало для достижения результата, мне приходилось считаться с его позицией.
Уходил я тяжело. Была создана команда в непростых условиях, и именно на первых порах, когда было совсем трудно, Мутко великолепно держал удар.
Он доверял мне, не позволял себе вмешиваться в дела команды, пусть иногда что-то и комментировал. Все изменилось, когда я начал работать со сборной России. Нам стало трудно уживаться, особенно когда страсти вовсю подогревались в прессе. Писали не всегда объективно, не все адекватно подавалось. Тем не менее я рад, что та ситуация никак не сказалась на отношении болельщиков. Все все прекрасно понимали.
