— Потому что когда ты вернешься, — тихо прошипела она, — тебе предстоит гигантская работа с учебниками. Это понятно?
— Ага.
Четырех часов явно оказалось недостаточно, чтобы она остыла от его нулевого результата в теории и лучшего, чем у нее, в практике. Впрочем, последним Жон и сам был весьма удивлен, поскольку не сомневался в том, что Глинда его точно завалит. В конце концов, ей очень многое не нравилось в его отношении к их профессии.
Может быть, это оказалось всего лишь совпадением, а возможно, таким образом Озпин решил хоть как-то уравновесить ужасную оценку Жона за теорию.
Или именно так Глинда собиралась ему отомстить. Пирра уже доказала свою силу, и теперь ей предстояли схватки с целыми командами. Жону оставалось надеяться лишь на то, что его самого не заставят драться сразу с несколькими противниками.
Следующая перед ним встала Блейк, всё же стряхнувшая с себя Янг. Она остановилась в нескольких футах от него, не пытаясь приблизиться или тем более прикоснуться, но все-таки улыбаясь.
Для Жона этого было более чем достаточно.
Улыбка — да еще и настолько искренняя — вообще крайне редко появлялась у нее на лице. Взгляд Блейк напомнил о сказанных ей возле его кровати словах. Она знала, что Жон тогда не спал, и что-либо добавлять к этому явно не собиралась.
— О Боги! — воскликнула оказавшаяся рядом Янг. — У меня такое чувство, что я попала в команду каких-то чудиков. Обними меня, а то я тебя побью.
Жон усмехнулся, отлично зная о том, что она вполне могла выполнить свою угрозу хотя бы ради доказательства собственной правоты. Он прижал к себе Янг, тут же обнявшую его в ответ, и почувствовал, как золотистые локоны щекотали его шею. Ее волосы пахли корицей и чем-то еще — каким-то фруктом из цитрусовых.
Янг наклонилась и прошептала ему на самое ухо:
— Спасибо.
— За что? — уточнил Жон так, чтобы его могла услышать лишь она одна.
— За то, что доказал мою неправоту. За то, что спас нашу команду.
За отброшенную свободу, за нарушенные планы, за то, что его положение из-за спасения Блейк стало еще хуже.
Жон хотел сказать ей, что это было ошибкой. Что вернувшись во времени на несколько дней назад, он поступил бы совсем иначе...
Но так и не смог это сделать.
Янг отодвинулась от Жона и улыбнулась, а затем с явной угрозой направилась в сторону Вайсс. Та попыталась убежать, но Янг оказалась быстрее.
— Хороших тебе каникул, Вайсс-с-с! — воскликнула она, подхватывая свою подругу и мотая ее из стороны в сторону. — Не забывай пить побольше молока и расти сильной, чтобы иметь хоть какие-то шансы справиться со мной и Жоном.
Он улыбнулся им всем, когда они не смотрели в его сторону. Разумеется, это была не его команда — по крайней мере, не настоящая — и всё же все эти девушки оказались очень близки Жону. С тяжелым сердцем он наблюдал за тем, как они обменивались фразами и махали друг другу на прощание.
Одна часть его разума напомнила о том, что расставаться им предстояло всего лишь на неделю, а вот другая утверждала, что для исполнения плана следовало перебороть свою слабость.
Жон проследил за тем, как Янг с Вайсс скрылись в здании вокзала, а Блейк отправилась в город, но его вниманием уже завладели совершенно другие люди — блондины с разными оттенками волос, цвет глаз которых варьировался от голубого до зеленого и серого.
Жон почувствовал, как на его лице сама собой появилась улыбка.
Скорее всего, они решили не мешать ему прощаться с командой, наблюдая за этим со стороны. И сейчас Жон двинулся к ним, не обращая абсолютно никакого внимания на ругательства тех, кого отодвигал со своего пути.
Правду он им так до сих пор и не сказал, поэтому теперь предстояло подыскать какой-нибудь способ это сделать. Разумеется, они разозлятся, но Жону хотелось покончить с неприятным разговором за один раз, а не выслушивать упреки от каждого члена семьи в отдельности. Да и в столь людном месте они вряд ли начнут с ним слишком уж громко спорить.
Так что оставалось всего лишь объяснить им, что именно произошло в порту.
Но когда Жон приблизился к отцу, сунутый ему прямо в лицо свиток стал полной неожиданностью.
"Команда из Бикона остановила террористическую атаку", — гласил заголовок выведенной на экран статьи из какого-то сетевого издания. Сама она, скорее всего, была наполнена подробностями произошедшего и различными конспирологическими теориями, но его внимание привлекла к себе фотография.
Потому что там был изображен сам Жон — обожженный и окровавленный, но вполне узнаваемый. Его как раз грузили в медицинский Буллхэд.
— Интересный ты выбрал способ не ввязываться в неприятности, — произнес Николас.
Жон нервно сглотнул.
Теперь, когда он внимательно рассмотрел семью, до него вдруг дошло, что их взгляды выражали совсем не радость от встречи. Их эмоции варьировались от гнева у Амбер до ужаса у Джунипер с различными добавками в виде жалости и сочувствия между этими двумя полюсами.
— Это вы еще не видели, как я отделал того парня...
