Даже во время каникул они все собрались вместе. Наверное, ей хотелось бы провести эти дни в тишине и покое...
Но почему же тогда она ничуть не сопротивлялась идее встретиться в Вейле?
— У него очень классная семья, — ухмыльнулась Янг, усевшись на кровать Блейк и получив за это недовольный взгляд.
— У него кошмарная семья, — сказала та. — Понятия не имею, сколько раз пришлось им повторить, что между мной и Жоном ничего нет. Но они либо смотрят на меня так, что мне становится не по себе, либо считают очередной его подружкой.
— Ну, ради тебя Жон рисковал своей жизнью, — заметила Янг. — Может быть, сейчас это кажется не совсем очевидным, но ты для него всё равно значишь куда больше, чем просто подружка.
— Когда вы появились в порту, то сделали то же самое, — ответила ей Блейк. — Или ты хочешь сказать, что нельзя никого спасать, если не намерен потом связать себя со спасенным узами брака?
Ухмылка Янг явно не предвещала абсолютно ничего хорошего.
— Пожалуйста, не надо... Я и без тебя уже наслушалась домыслов от его семьи.
— Просто ты скучная.
— Семья у Жона замечательная... — прошептала Руби. — По большей части... Но я не понимаю, почему он такой тихий и замкнутый, если вырос в ней.
— Ты тоже это заметила? — спросила Вайсс. Руби довольно часто вела себя довольно глупо, но иногда всё же демонстрировала те качества, за которые ее и сделали лидером команды. — Это кажется весьма необычным, как, впрочем, и их отношение к Жону.
— Я бы сказала, что они его оберегают, — произнесла нахмурившаяся Янг. — Вы заметили, как они нас разделили, чтобы поговорить с каждой по отдельности?
Вайсс удивленно посмотрела на нее.
Разве они так поступили?
Разумеется, членов семьи для этого более чем хватало-... Она внезапно вспомнила, что Джунипер нашла ее после того, как две сестры увели от нее Жона. И разговор шел как раз о нем. Тогда ей показалось, что это был чисто материнский интерес, но может быть, его и в самом деле оберегали?
Вот только почему Джунипер Арк так сильно беспокоилась о своем сыне?
— Я попыталась вытащить из них информацию о Жоне, — призналась Янг, явно не испытывая при этом ни малейшего стыда. — Но точно так же две его старших сестры пытались вытащить информацию из меня. Мне кажется, что они о нем очень сильно переживают. Особенно о том, как он устроился в Биконе.
— Старшие сестры всегда переживают, — пожала плечами Вайсс.
Это касалось даже Винтер, пусть та и старалась сдерживаться. Но чтобы понять ее истинное отношение к Вайсс, требовалось смотреть не на слова, а на количество сообщений. Винтер присылала их раз в три или четыре дня, если, конечно, не выполняла какое-нибудь задание.
— Тут всё несколько иначе, — сказала Янг, откинувшись назад и отвоевав у Блейк еще немного места. — Поверь мне, о переживаниях старших сестер я знаю из первых рук. Они испытывали чуть ли не отчаяние и действовали при этом так, словно...
— Словно ожидали, что Жон мог страдать, — закончила за нее Блейк. — Как будто сомневались в том, что без них он находился в безопасности.
— Точно, — кивнула Янг, посмотрев на свою напарницу.
Руби поежилась, в то время как Вайсс скрестила ноги и нахмурилась.
Если это было правдой, то у нее имелось над чем подумать.
В простом беспокойстве не было совершенно ничего необычного — тем более в такой большой семье. Но и Блейк тоже не ошибалась. Вайсс никак не могла избавиться от картинки расслабленного Жона, когда две его сестры говорили не с ним, но для него. Неужели это и оказалось истинной причиной его неразговорчивости?
Могли ли они именно так с ним общаться?
— С Жоном... с ним ведь всё в порядке? — спросила Руби.
— Разумеется, — поспешила ответить ей Вайсс, не желая добавлять лишних поводов для волнения. — Просто... его отношения с семьей оказались гораздо более близкими, чем мы считали раньше.
В этом не было совершенно ничего предосудительного, и она могла лишь уважать Жона за его верность семье, но что-то здесь все-таки не давало ей покоя. Он любил свою семью, и та отвечала ему взаимностью, но его родственники с подозрением относились к его друзьям. Они пытались его от чего-то защитить.
Например, от этих самых друзей...
— Ты думаешь о том же, о чем и я? — спросила Янг.
— Откуда мне знать, о чем ты там думаешь? — раздраженно поинтересовалась Вайсс. — Мысли я читать не умею.
Янг не стала обращать на ее слова абсолютно никакого внимания.
— Похоже, о Жоне очень сильно беспокоятся. Причем совсем не так, как это обычно делают члены семьи. У них имеется какая-то серьезная причина так поступать — оберегать его от возможных опасностей.
— Он выглядел крайне подавленным в начале учебного года, — заметила Блейк. — Тихим и замкнутым. Вроде бы даже оскорбил Руби, верно?
— Жон мне вовсе не грубил, — отозвалась та. — Просто он был усталым и... застенчивым.
— Вряд ли, — хмуро возразила ей Янг. — Я имею в виду, что Жон был тем еще засранцем по отношению и к нам, и ко всем остальным, правильно? Но если хорошенько подумать, то у него наверняка имелась причина так себя вести. Может быть, он просто не мог поступить как-то иначе?
Болезнь.
