— Я вовсе не собираюсь осуждать ваши поступки, мистер Арк. Более того — я впечатлен тем, насколько далеко вы готовы зайти ради спасения жизни члена вашей команды. Подобную черту характера можно только уважать. Но меня беспокоит то, как быстро вы пришли именно к этому решению. Насколько мало времени вам потребовалось на то, чтобы перечеркнуть для себя ценность чужих жизней.
— То есть теперь я еще и социопат? — уточнил Жон, сложив руки на груди и откинувшись на спинку дивана.
— Было бы очень глупо с моей стороны сразу же переходить к подобным заключениям, — произнес Ублек. — И само собой, я не стану так поступать. Вы продемонстрировали немалую заботу о ваших друзьях, пусть и таким вот странным образом. Никаким диссоциальным расстройством личности тут и не пахнет. И в то же время вы далеко не первый и — как это ни печально — не последний студент, которому пришлось отнять чью-то жизнь. Именно поэтому существует правило об обязательной психологической помощи.
Он подался немного вперед, указав в сторону Жона своей кружкой с кофе.
— Мы здесь находимся вовсе не для того, чтобы судить о ваших действиях. В конце концов, директор Озпин уже сделал это, вынеся свой вердикт. Данная встреча предназначена для того, чтобы я мог помочь вам примириться с тем, что уже произошло.
— Мне это не нужно, — покачал головой Жон.
И это действительно было так.
Он понимал то, о чем говорил Ублек, но ничего подобного ему просто не требовалось. Такая "страховочная сетка" должна была оказаться полезной для испытывавших угрызения совести студентов.
Нет, Жон их вовсе не осуждал и не считал подобную реакцию за слабость, но сам в таких мерах предосторожности никакой нужды не испытывал.
Сколько он успел убить, пока Роман не сжег остальных?
Три или, может быть, даже четыре террориста?
А если считать за все его жизни?
Сотни? Тысячи?
Иногда от его руки не умирал никто, потому что Жон погибал слишком рано. В других повторах он доживал до самого Фестиваля Вайтела и безжалостно выкашивал ряды террористов Белого Клыка.
Число его жертв от жизни к жизни разнилось, но результат всегда оставался одним и тем же.
— Меня не беспокоят мысли об их смертях, — произнес Жон. — И никаких угрызений совести я за это не испытываю.
— Примерно так мисс Гудвитч и сказала, — улыбнулся Ублек. — И теперь я вижу, что она была полностью права. Это весьма интересно. Вы невероятно легко приняли подобное бремя, не показав абсолютно никаких изменений в характере. Кое-кто мог бы заметить, что ваша постоянная усталость и сонливость говорят об испытываемом вами стрессе, но я видел, как вы спали на моих уроках с самого начала учебного года.
— Мы закончили? — прямо спросил Жон. — Вы уже сами подтвердили, что мне эти встречи не нужны.
— Я сказал лишь о том, что вы отлично адаптируетесь. Но об отсутствии необходимости в этих встречах ничего не говорил.
Ублек достал небольшой фарфоровый поднос с маленьким чайником на нем, после чего поставил всё это на столик, поднял крышку и засыпал туда листья из коробки с каким-то дорогим чаем. Затем он перемешал их длинной ложечкой, внимательно изучая воду.
Всё это продолжалось долгих шесть минут, в течение которых Жон тихо наблюдал за ним.
— А нельзя-...
— Тс-с... — заставил его замолчать Ублек, после чего улыбнулся. — Всему свое время, мистер Арк. Хорошему чаю требуется дать настояться.
То есть он решил поиграть во всякие глупые игры, да?
Жон вздохнул, снова откинувшись на спинку дивана, закрыв глаза и попытавшись уснуть. Обычно с этим не возникало никаких проблем, но сейчас Блейк, занимавшаяся именно тем, чего он хотел бы избежать, пустая трата времени здесь и та глупая оговорка с Пиррой вызывали слишком сильное раздражение. Разум продолжал придумывать всё новые и новые идеи насчет того, как решить проблему с самодеятельностью чересчур упрямой и любопытной подруги, а также активностью Белого Клыка.
— Ага, — произнес Ублек, наливая им обоим в кружки чай.
Жон покосился на напиток, гадая о том, мог ли Ублек что-либо туда добавить, чтобы развязать ему язык. С другой стороны, подобная мысль, скорее всего, являлась очередным порождением его паранойи.
К еще большему его раздражению, вкус у чая и в самом деле оказался очень хорошим.
— Давайте пока оставим в покое тему Белого Клыка, — сказал Ублек. — Почему бы нам не поговорить, например, о вас?
— Потому что мне этого не хочется, — пожал плечами Жон.
— Хорошо, — легко сдался Ублек... Даже слишком легко. — Но против разговора о работе Охотника никаких возражений нет?
Вообще-то, ему ни о чем не хотелось говорить, потому что всё это было лишь пустой тратой его времени.
— Так что вы думаете о работе Охотника, мистер Арк?
— Что Охотники и Охотницы призваны защищать Королевства и простых людей от Гриммов.
— Цитата прямиком из учебника. Честно говоря, я удивлен, что вы его вообще читали. Но что вы думаете об этом сами?
— Что работа Охотников и Охотниц состоит в защите людей не только от Гриммов, но еще и от преступников.
— Вы приравниваете любого преступника, например, к Беовульфу?
