— Мы? — настороженно переспросила Блейк, выдержав взгляд Янг в течение примерно трех секунд. — Эм... ладно, пусть будем "мы"... То есть я, конечно же, с удовольствием тебе помогу. Только что мы, собственно говоря, станем делать?
Янг встала на кровать и ухмыльнулась, топнув по матрасу и приняв как можно более героическую позу.
— Мы приведем всё в должный вид, — заявила она. — Наши родители поссорились, а семья оказалась в опасности. Но такие крутые и верные дочери, как мы с тобой, снова сведут их вместе.
Блейк застонала, а Руби удивленно посмотрела на Янг.
— Разве это не сюжет какого-то недавнего фильма? — спросила она.
— Да, — вздохнула Блейк. — Янг затащила меня на него неделю назад.
— А ты еще говорила, что он не имеет ничего общего с реальной жизнью, — усмехнулась та.
— И сейчас так скажу!
— У меня вопрос, — подняла руку Нора. — В том фильме отца пыталась увести злая мачеха. Кто будет играть ее роль в нашем случае?
Янг вздохнула.
— Если уж говорить о Жоне, то практически любая женщина в Биконе...
* * *
У Блейк ушло не так уж и много времени на то, чтобы разыскать Вайсс. И вовсе не потому, что та оказалась слишком предсказуемой, а по той причине, что Вайсс с ее небольшим ростом и белоснежным нарядом довольно сильно выделялась в коридорах Бикона. Да и ее характер в этом тоже немало помог, судя по тому, как нервничали люди, когда Блейк о ней спрашивала.
Вайсс сидела за столом в библиотеке, держа в руках увесистый томик какой-то поэзии. Впрочем, вцепившиеся в обложку пальцы говорили о том, что рифмованные строчки ее сейчас волновали в самую последнюю очередь. А когда Блейк уселась напротив нее, то книга и вовсе рухнула на стол, а ее саму к стулу пригвоздил гневный взгляд.
— Извини, — сказала Вайсс. — Я подумала, что это был кое-кто другой.
— Жон?
— Нет. — Впрочем, ее ответ оказался излишне поспешным. — Почему ты вообще о нем подумала? Кого волнует этот идиот? Пусть хоть сбросится с обрыва Бикона.
Блейк почувствовала всю шаткость ее нынешнего положения и решила не лезть в эту трясину.
— Я и не знала, что ты увлекаешься поэзией, — сказала она, кивнув на довольно толстую книгу.
— От Шни ожидают многого, — отозвалась Вайсс. — В детстве у меня было немало уроков, которые предназначались для постановки правильной манеры речи, привития любви к стихам и всего прочего. Стоит заметить, что я довольно интенсивно изучала искусство.
— Тут мне до тебя далеко. Пусть я и люблю почитать, но поэзией наслаждаться у меня никак не получается.
— Всего лишь вопрос вкуса, — пожала плечами Вайсс. — Кружево слов и скрытые смыслы метафор, чувства автора, которые он... вываливает прямо в мозг читателя.
Блейк с интересом посмотрела на нее, стараясь не рассмеяться.
— И какое стихотворение является твоим самым любимым? — поинтересовалась она.
Вайсс с тоской уставилась на лежавшую на столе книгу.
— Ты ведь ненавидишь поэзию, верно? — все-таки рассмеялась Блейк.
— Но от меня ожидают того, что я буду ее ценить, — вздохнула Вайсс. — Она просто... бессмысленная! Символизм и многозначность причудливого языка, а также лишенные разума дебилы, страдающие от неразделенной любви — вот и всё, что там есть. Если их чувства настолько сильны, то почему они ничего не делают, кроме этих жалких разговоров о своей "великой любви"? Нет, я вовсе не ненавижу поэзию, Блейк. Я ее презираю.
Наверное, стоило бы удивиться чему-то подобному, но она лишь покачала головой и улыбнулась, ощущая привязанность к той, кто вопреки всему стала ее подругой. Шни и бывшая террористка Белого Клыка...
Впрочем, Вайсс вела себя как раз совсем не так, как Блейк от нее изначально ожидала.
— Зачем же ты тогда ее читаешь?
Та вздохнула, положив руки на стол.
— Просто мне требовалось хоть что-то, и вот это я достала с полки самым первым.
— Ты могла бы-...
— Нет, твои книги я читать не буду, — отрезала Вайсс.
Блейк закатила глаза.
— Я хотела сказать, что ты могла бы спросить у меня совет. В конце концов, я знаю немало историй, которые наверняка бы тебе понравились. И нет — к литературе для взрослых они никакого отношения не имеют.
Да и вообще, разве секс не являлся совершенно нормальным и естественным человеческим занятием? Что такого страшного оказалось в том, что Блейк предпочитала истории, где невероятные приключения оканчивались куда более достойной наградой, чем какой-то там целомудренный поцелуй?
— Прости, — слабо улыбнулась Вайсс. — И еще мне стоит извиниться за то, что я на вас всех сорвалась. Понимаю, что Руби вовсе не хотела меня оскорбить...
— Всё в порядке, она это тоже наверняка понимает. Ты была разгневана, так что тебя никто ни в чем не винит.
— Да, я была разгневана, — согласилась с ней Вайсс. — Я и сейчас всё еще злюсь... Наверное, именно поэтому мне хотелось что-нибудь почитать. У меня есть серьезные проблемы с характером, Блейк, и я о них отлично знаю. А потому какое-то время, проведенное не рядом с командой, позволит мне взять себя в руки и не совершать ничего такого, о чем потом пришлось бы жалеть.
Она посмотрела на Вайсс.
