— Наверное... Это единственное нормальное объяснение, — вздохнула Блейк. — Иначе я бы подобралась к тебе как-нибудь ночью и придушила подушкой.
Жон с намеком подвигал бровью.
— Нет, самой обычной подушкой, а вовсе не гру-... Ох, какой же ты все-таки невыносимый.
Она поднялась с кровати и подошла к нему, а затем без особых эмоций обняла. Но когда Блейк от него отодвинулась, Жон заметил, как покраснели ее щеки.
— Ты такая зажатая... — усмехнулся он.
— Тихо. И не забудь достать костюм. Ты ведь успеешь это сделать, правда?
— Конечно, — заверил ее Жон. — Иначе как мне проследить за моими дочерьми?
Блейк хмыкнула, не став дергаться из-за его очередной подначки.
— Это сможет сделать и Вайсс. Всё равно ей не с кем идти. Она...
— Не волнуйся, я над этим работаю. Вайсс не придется отправляться на танцы в одиночку.
Жон обещал и собирался свое обещание выполнить.
Следовало поговорить с Нептуном, но тут ему не стоило особенно сильно волноваться. Они всегда шли на танцы вместе, если, конечно, Жон не предпринимал какие-либо усилия для того, чтобы пары оказались другими.
Впрочем, дни, когда он ощущал себя кукловодом, игравшим с чужими чувствами и влюблявшим в себя девчонок просто потому, что мог, остались в далеком прошлом.
Занавеска за их спинами зашуршала, заставляя Блейк отпрыгнуть от Жона и посмотреть на того, кто решил нарушить их уединение.
Белые волосы и бледные глаза — можно было бы перепутать с Вайсс, если бы не довольно высокий рост.
Строгий взгляд Винтер Шни прошелся по нему, после чего остановился на смущенной Блейк.
— Я чему-то помешала? — спросила она.
Блейк встала между кроватью и Винтер.
— Зачем вы сюда пришли?
— Хочу поговорить с Жоном Арком.
Если Винтер и испугалась непреклонности в позе Блейк, то вида не показала. Хотя Жон сильно сомневался в том, что она вообще могла воспринимать первокурсницу в качестве угрозы для себя.
— Не могла бы ты оставить нас наедине на некоторое время?
Блейк нерешительно оглянулась на Жона. Судя по ее взгляду, Винтер она ни капельки не доверяла и собиралась стоять у нее на пути до самого конца, если он об этом попросит.
Жон покачал головой.
— Всё в порядке. Лучше скажи Янг, что я приду на танцы, так что она может перестать паниковать. Увидимся позже, хорошо?
Винтер Шни молча наблюдала за тем, как Блейк кивнула и направилась к двери, не сводя с нее взгляда и всем своим видом выражая недоверие.
Когда они остались одни, Винтер произнесла:
— Я хотела поговорить с тобой еще вчера.
Это было... весьма неожиданно.
— И почему же не поговорила? — поинтересовался Жон.
— Потому что моя сестра попросила дать тебе время немного отдохнуть. А с учетом полученных тобой травм, я эту просьбу одобрила.
Жон почувствовал некоторое недоумение.
Нет, он прекрасно понимал, почему Вайсс остановила свою сестру — как альтруистичные, так и эгоистичные ее мотивы. Ей хотелось не только того, чтобы Жон как следует отдохнул, но и того, чтобы случайно не сказал о ней чего-нибудь унизительного. И он ценил усилия Вайсс.
Но почему Винтер вообще решила с ним поговорить?
— Ну, вот он я — лежу перед тобой, — сказал Жон. — И даже убежать никуда не способен.
Винтер хмыкнула, обведя его взглядом и наверняка заметив шрамы на животе. Но в отличие от неопытных первокурсниц, ее они ничуть не испугали и не заинтересовали. Скорее всего, ей доводилось видеть ранения и похуже, как, впрочем, и людей, которые и вовсе не сумели выжить.
— Вайсс писала о тебе, когда ваша команда была только сформирована. И мне посчастливилось получить от нее немалое количество писем.
Посчастливилось?
Если уж старшая из сестер изъяснялась таким языком, то можно было даже не сомневаться в том, откуда росли ноги у изначального высокомерия Вайсс.
Но Винтер упомянула письма... в которых обычно речь шла о Руби. Насколько Жон помнил, та частенько загоняла Вайсс в угол, желая узнать, что именно в них говорилось. И в такие моменты за ними было очень забавно наблюдать, а также слушать не совсем искренние оправдания Вайсс.
— Моя сестра в них отзывалась о тебе весьма критически, — продолжила Винтер. — Она постоянно жаловалась на твое поведение, приводила подробности различных выходок, а негативных упоминаний о тебе оказалось настолько много, что я начала опасаться ее одержимости тобой.
Жон рассмеялся.
Он отлично представлял себе, что именно Вайсс могла написать о нем в начале учебного года.
— Очень на нее похоже, — произнес Жон. — Я бы, конечно, сказал, что она несколько преувеличивала, но вряд ли ты мне поверишь.
— Не поверю, — кивнула Винтер, не испытывая из-за такой откровенности совершенно никакого смущения. — Судя по ее письмам, ты являешься самым ленивым, невыносимым и безответственным человеком, который когда-либо вступал под своды Бикона.
— А мой неотразимый внешний вид она упоминала?
Винтер проигнорировала его вопрос.
— Но прибыв сюда лично, я столкнулась с совершенно иной картиной. Скажи мне, Жон Арк, как моя сестра описала тебя, когда я подняла эту тему наедине с ней?
Их разговор состоялся вчера... Именно тогда Вайсс провела ночь в комнате Винтер.
