Ну что же, кое о чем Жон вполне мог догадаться. Особенно после того, как Винтер застала их одних в том запертом классе.
— Наверное, чуть менее ленивым, — произнес он, когда стало ясно, что совсем уж ничего не ответить у него не получится. — Но всё еще невыносимым, а после нашего спора — тупым, самодовольным ублюдком и множеством других не самых приятных слов.
Разумеется, они помирились, но сейчас ведь речь шла не о ком-нибудь, а о Вайсс Шни.
— Забавно, — хмыкнула Винтер. — В нашей беседе она описала тебя храбрым и ответственным, хотя и временами заблуждающимся.
Что?
Жон удивленно уставился на Винтер.
Неужели Вайсс и в самом деле отозвалась о нем именно так, особенно после столь крупной ссоры?
— Когда я поинтересовалась твоими оценками, она сказала, что ты подаешь большие надежды и прекрасно понимаешь материал. Когда речь зашла о твоих боевых навыках, Вайсс отметила твои хитрость и находчивость. А после того, как я спросила о твоей не самой лучшей репутации... — произнесла Винтер, сделав паузу и пригвоздив его строгим взглядом к кровати. — Она ответила, что слухи о твоих похождениях... слегка преувеличены.
— Я... — попытался подобрать хоть какие-нибудь слова Жон. — Зачем ты мне вообще об этом рассказываешь?
— Я поставила под вопрос твое право быть ее партнером, — призналась Винтер, произнося всё это с тем же равнодушием, с которым обычно зачитывали смертный приговор. — Моя сестра заслуживает самого лучшего, а вовсе не апатичного плейбоя, не испытывающего ни капли уважения к профессии Охотника.
Жон сжал кулаки, лежавшие на укрывавшем его по пояс одеяле.
Пусть это и было весьма неприятно слышать, но таково оказалось ее мнение лишь на время нынешней жизни. В следующий раз всё будет совсем иначе.
— Вайсс... — вздохнула Винтер. — Она со мной не согласилась.
Жон удивленно моргнул.
— И ее несогласие вылилось в... довольно напряженный спор. Такой, который Шни никогда не выносят из-за закрытых дверей. Неподобающие слова сыграли на нашем темпераменте... и встреча прошла совсем не так, как я надеялась.
— Прости, — прошептал Жон.
Во всем этом имелась и его вина.
— Я сама подвела разговор к подобному исходу, — вздохнула Винтер. — Твоя роль в нашем споре оказалась минимальной, так что не стоит себя за это винить. Вайсс... она...
Винтер провела рукой по волосам.
— Она сказала, что если я предприму какие-либо шаги, чтобы убрать тебя из команды, то она разорвет со мной все связи и покинет Бикон вместе с тобой.
Эти слова обрушились на Жона с силой молота.
— Она действительно так и сказала? — шокировано переспросил он.
Зачем Вайсс это вообще понадобилось?
Разумеется, она заботилась о нем, как, впрочем, и обо всех остальных членах их команды. Но разве подобное утверждение не являлось некоторым перебором?
— Как я уже упоминала, наши слова были совершенно неподобающими и оказались произнесены под действием эмоций. Вряд ли стоит говорить, что я никак не собиралась влиять на твое пребывание и учебу в Биконе.
И это было невероятно иронично.
Знала Вайсс о том или нет, но она своим поступком отсекла ему еще одну простую возможность покинуть Академию до начала основных событий. Вот только хотел ли этого сам Жон?
Он уже ни в чем не был уверен. Всё выглядело абсолютно неправильно, вызывало у него недоумение и не поддавалось попыткам что-либо понять.
— Утром мы сумели достичь некоторой договоренности, — улыбнулась Винтер, если этот едва заметный изгиб губ вообще можно было назвать улыбкой. Да и предназначалась она вовсе не Жону, а самой себе и своим воспоминаниям. — Именно тогда я решила лично поговорить с тобой и сформировать собственное мнение о тебе, которое не было бы ограниченно известными мне фактами.
— И? — поинтересовался Жон. — Уже удалось что-нибудь выяснить?
— Твоя репутация полностью соответствует действительности. Даже мисс Гудвитч известно о твоей... неразборчивости.
Он слегка покраснел, хотя и сам не понимал почему. Вроде бы об этом знали даже его родители, но по какой-то причине мысли о Глинде, рассуждавшей о его сексуальных похождениях, заставляли Жона испытывать немалое смущение.
— Я... должна спросить насчет... моей сестры.
— Нет, — покачал он головой. — Я не занимался этим ни с кем в моей команде и ни с одной из моих подруг.
Ну, по крайней мере, в этой жизни. Но уж рассказывать Винтер о других — да еще и в подобном ключе — Жон точно не собирался.
Она вздохнула и расслабилась, опустив плечи на целый дюйм. Охватившая ее паника явно улеглась.
Так, подождите... Винтер что, решила, будто Вайсс забеременела от Жона?
— Если на секунду позабыть о моих мыслях и чувствах, то она тебе доверяет. А я могу лишь уважать ее выбор. Вайсс хочет, чтобы ты и дальше оставался ее партнером... и скорее всего, она видит в тебе нечто такое, чего не замечаю я.
Винтер покачала головой, а у Жона появилось нестерпимое желание указать на то, что выбор между ним и Руби Вайсс сделала абсолютно неправильный.
— Но я вынуждена спросить у тебя... способен ли ты нанести моей сестре вред?
