хорошо вам известный, покинул этот мир, и мы все безмерно сожалеем об этом. Теперь один из вас получает шанс занять его место. Вам известно, сколь почетна, но и ответственна должность писца! Вам придется применить все знания, полученные за время обучения, чтобы сдать экзамен, который будет заключаться в написании трактата. Тема^ — тут наставник Филон прищурился и оглядел учеников, — Тема — на ваше усмотрение. Но — вы должны написать текст, который будет не стыдно положить на полку нашей великой Библиотеки, друзья мои! Каждый из вас получит новую скапу — в вашем распоряжении будет 20 листов папируса, а также несколько старых ненужных манускриптов, для написания набросков вашей работы на обратной стороне. Итак, те, кто желает и чувствует себя готовым участвовать в состязании — вы приглашаетесь в комнату господина Главного Смотрителя Мусейона тотчас же после полуденной трапезы, — Филон помолчал, обводя глазами аудиторию, — Пришло время, друзья мои, когда вы в полной мере поймете поучение мудрых: "Non scholae sed vitae discimus"30. Желаю удачи!
Из четырнадцати воспитанников Мусейона шестерых сообщение о состязании не заинтересовало совершенно: это были юноши царских кровей, носившие родовое имя Птолемаос, и, хотя власть в Земле Фараонов уже давно не принадлежала этому старинному роду, карьера писца-Хранителя при Мусейоне никак не являлась пределом их мечтаний. Остальные же восемь, и Ясон в их числе, выслушали сообщение с замиранием сердца. Трудиться всю жизнь в любимой Библиотеке, читать и писать манускрипты — что могло быть прекраснее? А для Ясона, сына чужака, это был бы еще и пропуск в элиту Великого Города — ну, если не в саму элиту, то в среду, очень к ней близкую: годовое содержание писца-Хранителя позволило бы ему построить собственный дом, жениться^ А теперь, на фоне всего, что происходило в семье Ясона, перспектива получить место писца была подобна ману, который Всевышний посылал сынам Израиля для пропитания в пустыне. Отец сильно изменился, вернувшись из Гелиополя: он стал мрачен, часто раздражался по пустякам, почти не разговаривал с домашними и оживлялся только на собраниях братьев из Единства, на которые брал с собой и Ясона. Там все присутствующие, кроме Йосэфа и Ясона, сидели с белыми повязками на головах — знак члена общины, отцу же и сыну предстоял трехлетний испытательный срок, и не здесь, а в Иудее, в лагере Единства в пустыне. Пока же их принимали на тайных встречах как гостей и единомышленников, но не более. Среди праведников даже Йосэф был на положении юноши, еще не подведенного к Торе: например, он не имел права благословлять трапезу. Но он принимал это как должное, смиряя гордыню, внимал поучениям Зрубавеля и особенно седобородого рабби Менахема. На этих встречах Ясон узнавал много такого, о чем ему не рассказывали ни рабби Александр в хедере, ни наставник Филон в Мусейоне. Расчеты мудрецов ясно говорили, что наступают предсказанные пророками сроки, и Машиах — фактически, сам Яава в образе человека! — должен вот-вот явиться, чтобы, подобно Учителю Моше, повести за собой евреев. Но Ясона смущала та яростная ненависть, с которой братья говорили о тех, кто думал не так, как они. Ясон привык, что философы разных школ сталкиваются в диспутах, спорят друг с другом при помощи трактатов, но для братьев главным аргументом был меч, пожирающий плоть бесчестящих Завет. Себя братья называли — Следующие Пути, и путь этот пугал Ясона: он видел, как изменила отца первая пролитая им кровь. Но подняться против Йосэфа он не мог — да и поднявшись, идти ему было бы некуда. А вот если бы он получил место писца^ У него был бы кров и стол в Мусейоне, и тогда… тогда, возможно, отец передумал бы. По правде говоря, Ясон до конца не верил, что Йосэф сможет вот так взять и изменить всю их жизнь, увезти их куда-то далеко. Дом и Родина для Ясона были здесь, в Александрии, и отправиться в путешествие с целью навсегда поселиться в другой стране было бы для него почти то же самое, что переплыть Стикс. Ясон не понимал, почему нельзя читать и толковать свитки здесь, в доме рабби Менахема, как это происходит сегодня, пускай даже отец и велит держать это в секрете. Более того — став писцом, он сможет. он просто сможет переписать для отца таинственный свиток Зрубавеля! И тогда, возможно, жизнь в их маленькой семье снова наладится.
