Вот насколько сильный мужчина! Все его эмоции можно физически ощутить. И хотя не я проштрафилась, мне страшно тоже.
— Сынок! В «PabLove» вылови этого мелкого Ашота и его покровителей. На разговор. Хорошо.
Он забрал у меня телефон.
— Серёжа, позвони Леночке, пусть купит Светлане Романовне новый телефон с номером. И отвези её к Фёдору Васильевичу.
Он вышел из машины опять же в том месте на тротуаре у входа в клуб, навис над дверцей, заглядывая в салон.
— Санчес продал лотерейные билеты, а осёл умер. У него не было выбора и времени. Прости его.
И ушёл.
Я сдала все анализы, уже посидела в гинекологическом кресле. Послушали, посмотрели, исследовали. Результаты, конечно же не мне, а ему. Но он не приезжал.
Больница оказалась вполне обычной. Хотя, где сидела я, тоже всё с комфортом, но тут, наверное, и лечатся не бедные люди.
Холл на четвёртом этаже больницы меньше, чем на первом, вряд ли вместит большое количество людей. Удивительно, но кафе работало круглосуточно, там я взяла себе скромный салатик. Не хотела закидываться кофе на ночь глядя, всё же надеялась, что мы когда-нибудь будем отдыхать. И нужно было спросить, где я буду ночевать.
Ждала, он не пришёл.
Не справившись с зевотой, взяла себе крепкий сладкий кофе с молоком, и со стаканом вернулась в холл на очень мягкий диван. Свет частично был погашен. Появлялись иногда люди: медперсонал и пациенты. Ярославу не соврала, засыпала я обычно в двенадцать, а то бывало и в час. Если мысли вскачь, то и в два часа ночи. Но то засыпать, а ложилась ровно, в одиннадцать. И видимо так я вымоталась, что уже клевала носом и норовила уснуть.
Ярослав Васильевич шагал по холлу в сторону кабинета своего брата Фёдора. Мимо, будто меня не существовало, или он настолько занят, что не заметил, как я притаилась на диване. Но это было не так, он внимательный, и прекрасно меня видел, к тому же я сегодня невероятно яркая со своей рыжей гривой и костюмом, напоминающим песочно-оранжевые прерии. Вот прикрой я глаза, не услышал бы как он шёл — передвигался быстро и совершенно бесшумно. Картина, которая вызывала восхищение и страх одновременно. Крупный хищник, мощь и сила. Харизматичный доминант. Мало того, что стильно одет, и как с обложки журнала, ещё и рядом с ним чувствовалось его превосходство.
Я всполошилась и последовала за боссом. Не забыла прихватить кофе в стакане.
Он заметил, что я последовала за ним, дверь в кабинет Фёдора Васильевича была открыта, и Ярослав её и не закрыл. Увидев моего босса, пробудились медсёстры, поправляла халатик неподалеку женщина-врач.
Я встала на пороге, чтобы не пускать любопытных, но и как бы присутствовать рядом с начальством. Очень хотелось узнать результаты своих анализов.
Но я слишком высокого мнения о себе, о мне речи не шло вовсе.
Профессор Фёдор Васильевич Белогривцев — один из трёх братьев. Фёдор младше Гомера и намного старше Ярослава. Это, пожалуй, единственное, что я помню из своего детства. Ещё: старший — бандит, средний — уникально умный, ставший хирургом, младший — циркач и чума.
На вид Фёдору Васильевичу лет восемьдесят, худой и седой. Глаза у них у всех голубые, такой же абрис лица и губы похожи, даже нос прямой. У профессора богатый кабинет, он сидел в белом халате на своём кресле. Подождал, когда брат сядет напротив, и по дубовой столешнице своего монументального стола отправил Ярославу толстую папку с какими-то документами.
— Шесть предприятий у тебя. Убьёшься столько работать. Четыре отдай Екатерине Олеговне Голиковой, оставь себе, что сердцу дорого, а лучше ещё этому отдай, как его, Эдику.
— Моё детище. Столько сил вложил, чтобы вокруг меня крутились и вытанцовывали, и я сейчас просто так отдам не кровным родственникам?
— Мало родственников, которые могли бы потянуть, — вздохнул Фёдор.
— Копают под меня. Не Голяк ли со своим Олежкой и Катей? Кому надо знать прилёты и вылеты моих самолётов? Не цветы вручить точно, — холодно сказал Ярослав, не стесняясь того, что я могу услышать.
Я отрицательно покачала головой, когда приблизилась женщина-врач, уже желающая просто нарисоваться перед дорогим гостем. Улыбка сошла с её лица, она секунду боролась с эмоциями, но кивнула и отошла в сторону. Медсёстры даже не пытались подойти ближе.
— Саньку предупредил?
— Да, сын разбирается. Но это уже переходит границы.
— Нет. Не обвиняй Голяка. Сутки назад Гомер переписал на тебя часть своих акций. Всех. Он всё же сделал тебя наследником. Ты теперь держатель львиной доли всей «ForGroup». У тебя сын и внук — красивая линия наследования, не все так смогли из отцов-основателей. Поэтому суетятся. И тем, кто в теме, не выгодно, чтобы Саньке твоему достался куш, в случае твоей смерти. Считаю, что вначале ты должен разобраться, что к чему, а потом выводы делать. Возможно это мелочь, которую ты не заметил.
И при этих словах Фёдор Васильевич неожиданно кинул на меня ледяной взгляд. И я резко замёрзла, по телу пробежали мурашки.
Ярослав не оглянулся.
