Валерия Голикова раздражённая, все её бесили, всё ей не нравилось, при этом выбрала почему-то меня для жалоб на окружающих. Взяла меня под руку, хотя я не разрешала этого делать.
— Ярослав, я смотрю, полностью ушёл в свою трагедию, — шептала Валерия.
— Ему можно, на это выделено целых два часа, потом придётся радоваться жизни.
Яр действительно плохо выглядел у могилы любимого брата. Настолько сильным было горе, и прощание с Гомером скашивало его.
— Жена Гомера ушла на два месяца раньше, и он не хотел без неё жить, — сказала Валерия. — Они странные эти Белогривцевы, очень привязаны к своим женщинам, поэтому когда у Ярослава супруга умерла, тут кипиш такой был. Всем миром искали ему замену, пока он огрызаться не начал. Для отвода глаз то с одной, то с другой, и тут ты, — она кинула на меня взгляд, свысока, потому что сама высокая и полная. — Прямо чудо природы. Как только рыжую выбрал.
— Валера, неужели ты думаешь, что я буду терпеть эти разговоры? — прошептала я.
— Ладно, успокойся, мы с тобой в одной лодке. То, что я там тебе ляпнула можно и забыть. Будь рыжей.
— Спасибо за разрешение, — хмыкнула я.
Писал Андрей, писал Дима. Всех интересовало, куда я пропала. Неожиданно всполошились!
Лена моя невестка благодарила за финансовую поддержку и за хорошего врача, которого нашли Мише.
— Жизнь продолжается, — прошептала я.
Мне будет жаль менять номер. Только тем, кто живёт в Ярославле, оставляю. Через интернет с Ирой буду связываться.
Ярослав обещал заменить мне весь мир. Верю. Справится.
— Гомер и Галя были ему родителями, он очень поздний ребёнок, Гомер был намного его старше, действительно годился в отцы. Сейчас такой переполох, — Валерии стало жарко, она достала бутылочку из сумки, выпила какую-то таблетку. — У Игоря нет детей, понимаешь. Не осталось в живых, я не смогла ему родить. У меня есть сын, ему отпала часть предприятия не в Москве, щедрый отчим. Игорь перепишет свои активы на своего брата Олега, как сделал Гомер с Ярославом. У Олега сыновья и дочери. Сейчас идёт смена поколений, Ярику ботинки вылизывать готовы, он же скидывает свои фирмочки. Бля, — Валерия нахмурилась глядя на меня. — Как он вообще на тебе женился? Они выбирают жён попроще, и в курс дел не ставят.
— Но ты в курсе.
— Я другая.
— Я другая, — эхом ответила я, и она раздражённо закатила глаза.
— Целая армия тупых куриц. Видела, что Саньку досталось? Где-то на курорте подцепил.
— Ниночка — моя невестка. Пойми правильно, они не тупые курицы, они — берегущие очаг. Мужчине нужно знать, что когда он забивает мамонта, у него есть что-то трепетное, крохотное, что нужно кормить и защищать. А боевая подруга не всегда нужна, и не всегда приятно.
— Ты трепетная курица или боевая подруга? — с издёвкой поинтересовалась Валерия, окончательно утомив меня.
— Я его часть, — прошептала и отошла от Голиковой.
Поспешила к Ярославу, потому что он сильно расчувствовался, надо было это заканчивать. Слабый Ярослав Васильевич Белогривцев никому не нужен.
Ухватила его за руку и сильно сжала его пальцы, чтобы он почувствовал боль.
И Ярослав не выдернул свои пальцы из моего кулака, выпрямился, приосанился, кому-то кивнул. Он заложил мою руку под свой локоть и наконец-то повёл с этого холода.
Как бы Валерия была неприятна, в любом случае общаться мне с ней придётся. Поэтому я кивнула ей на прощание. И возможно наше общение действительно перерастёт в какую-то дружбу, я пока только осваивалась.
— Что такая напряженная? — спросил Ярослав, уходя от церемонии в сторону машины, под присмотром охраны.
Шурик мелькнул и исчез, тоже уехал. Из Белогривцевых остался только Федя, на нём эти похороны, где мы не будем участвовать, потому что не хотим, потому что нам тяжело.
— Неуместный вопрос, — ответила ему. — Мне нужен совет.
— Говори.
Муж усадил меня в машину, сам обошёл её и занял кресло рядом. Сразу же накрыл мою руку своей ладонью.
Мелькали телефоны, работал его планшет и ноутбук, но он ничего не взял, какое-то время посидел в машине, не двигаясь. В салоне тепло и хорошо, я сменила обувь, сапоги отложила в сторону, надела туфли.
— Хочу квартиру в Жулебино сыну подарить. Дай совет.
— Я не хочу слышать о той квартире в Выхино-Жулебино, она мне глубоко отвратительна. Мне приятней думать, что у моей жены в историческом центре Москвы трёхкомнатная. Да, оформи на сына дарственную. Это многое покажет.
— Допустим что? — нахмурилась я.
— Неожиданно полученная в собственность квартира в Москве очень многое в человеке открывает.
— У меня есть, аж в центре. И что? Это меня изменило?
— Конечно. Независимая и наглая.
— Ярослав Васильевич, я не наглая, просто знаю, что хочу.
— Чего там хочешь? — улыбнулся он, посмеиваясь надо мной, полез обниматься.
— Семью. Крепкую и добрую.
— Обещаю. Поцелуй меня.
Я потянулась к нему и поцеловала в губы.
— Ты готов к новой жизни, будущий отец?
Он с красивой улыбкой на лице снял пальто. Готовился к работе, которая его поглотит.
— Во всеоружии. У нас, пупсик в фартуке, всё будет хорошо и всё включено!
Эпилог
