— Ярослав Васильевич, — протянула я, ладонями погладила его лицо, — просыпайся, родной. Для новой жизни! Кто-то умирает, кто-то рождается. — Поправила его седые волосы со светло-русыми прядями. Прижала его голову к себе и склонилась над ним. Он стоял на коленях, плакал, обнимая меня. — Давай, любимый. У нас будет ребёнок. Больше нельзя пить. Нужно быть сильными и молодыми, чтобы нашей девочке было хорошо с нами.
Он в голос зарыдал.
Неудивительно, пили самогон, а он наверняка градусов семьдесят. Яр не совсем контролировал себя, Миша в стельку ужрался.
— Пап, поднимайся, — Шурик хотел подойти.
— Руки убрал! — без намёка на сопли и слёзы, злобно рыкнул Ярослав, и его сын остановился.
— Шурик, пожалуйста, подожди за дверью, я всё сделаю, — прошептала я и подняла взгляд на высокого молодого мужчину.
Умён, что скажешь. Сдержал все эмоции, ни один мускул не дрогнул на его лице. Кивнул и вышел из квартиры. Вот так бы сразу.
— Давай, мой хороший, — я начала поднимать любимого босса, — на ручки тебя взять? Надо протрезветь. Ярослав, надо. Понимаешь?
Ни с первого раза, но он поднялся на ноги, опираясь на меня.
Я отвела его в санузел, он жестами показал, что сам справится. Тогда пошла на кухню, нужно было навести порядок.
Нужно было найти нарколога, вызвать врача, чтобы увезли Мишку. Нанять клининг, позвонить невестке и подкинуть ей денег.
Помыла посуду, в гостиной собрала остатки еды. Самогон вылила, представляя, как вопят в этот миг тысячи возмущённых мужиков. А нефиг! И нафиг!
Ярослав вышел из ванной комнаты, застёгивая свою помятую рубашку. Он подошёл ко мне сзади, холодный и дрожащий.
— Повтори, что ты мне сказала, — хриплым шёпотом попросил он, ледяными губами поцеловал шею. — Светочка, скажи ещё раз.
— У нас будет ребёнок, Ярослав. Не надо бухать. И Мишку бы вытащить.
— Вытащим.
— Обещаешь? — повернулась к нему.
Когда мужчина узнаёт о беременности своей жены, это может стать для него настоящим праздником, толчком так сказать, чтобы многое изменить. Это событие вызвало у Ярослава множество эмоций, которых я вообще никогда за ним не замечала: радость, волнение, счастье и гордость. Глаза,ещё стеклянные, от удовольствия начали темнеть. Белоснежная, лучезарная улыбка делала его лицо красивым, усыпанным милыми морщинками.
— Моя жена и ребенок будут рядом со мной всегда, — прошептал он, наклонившись ко мне, лбом коснулся моей макушки, ловил длинными пальцами пряди рыжих волос и целовал их. — Я счастлив.
— Нужно скинуть побольше работы на других.
— Конечно, я всё сделаю. Яркая смена поколений.
Обнял меня, прижал к себе крепко:
— Тебе нужно к врачу.
— Да, я хочу к врачу. Я уже всё прочитала, буду рожать, как в первый раз, нужно срочно консультироваться, — полной грудью вдохнула его запах и захмелела. — Как же я люблю тебя, Ярослав Васильевич.
— Я сильнее.
— Генетический тест сразу сделать, чтобы все твои успокоились, хотя, наверное, моего разрешения никто не спросил бы.
— Глупенькая. Я же глаз с тебя не спускал, все твои разговоры, все шаги просмотрены.
— Мысли не забыл прочитать?
— Я бы тебя вообще поглотил, но ты такая строгая, что нужно дать тебе личное пространство на своей территории.
— Я помню. Не задуши опекой.
— А ты будешь работать по контракту. Даже беременной, даже во время родов.
— Этот пункт меня особенно впечатлил, — посмеялась я. — Знаешь, Ярослав, — посмотрела ему в глаза. — Люблю тебя за улыбку, за заботу и внимание, за чувство юмора, которое никогда не встречала. Твой трудовой договор надо в музее юридического искусства выставлять. Называется: «Как признаться в любви женщине извращённым способом, через кабальный трудовой договор».
— Я самый счастливый в мире. Светочка, мне надо до конца протрезветь, и мы с тобой поговорим.
И поцеловал в засос.
От него воняло чесночищем, перегаром и любимым мужиком.
Я люблю своего мужа за то, что он всегда рядом в трудные моменты, за то, что он всегда готов помочь и поддержать. Он всегда слушает и понимает мои чувства. Сильный и мужественный. Ярослав Васильевич готов на компромиссы и уступки, пойти на встречу и найти общий язык. И что он — человек слова.
Мы расписались сразу же по прилёту в Москву. В этот же вечер, Ярослав купил нам красивые обручальные кольца, и мы поехали ужинать к Ниночке и Шурику. И наконец-то я увидела их вместе. Точнее Шурик почти весь вечер провалялся на коврике в гостиной, с ребёнком на мощной волосатой груди, играл с племянниками, так он называл детей Игната и Евы. И беседовал с дружком, который возле него собирал головоломку. Игнат почти наполовину справился.
Шурик похож на бойцовскую собаку, которая вгрызается во врага всей своей хищной челюстью, а дома вот так мил, приятен и просто душечка.
Ева же приехала ближе к полуночи с подарками на свадьбу. Леночка с супругом, маленьким таким, кривоносым кавказцем. Они мне подарили свадебное платье и фотосессию на дому. Фёдор Васильевич один примчался, букет мне из фруктов вручил.
