— Милый, всё хорошо? — в дверь стучит мама.
— Да, мам. Ты можешь зайти.
Женщина открывает дверь, заглядывает внутрь.
— Приходит в себя?
— Мне кажется, что ещё нет, — я качаю головой, наблюдая за тем, как Алиса снова вытягивает губы трубочкой.
— Меняй напор на тёплый. Мишу вырвало, это хорошо. Алисе нужно много пить.
Я медленно меняю температуру воды, вожу руками по спине и рукам девушки, чтобы согреть её.
— А ещё я так тебя ревную, — продолжает бормотать Алиса.
— Я пойду, сынок, — мама улыбается и тихо покидает ванную комнату.
Но я не замечаю этого. Я жадно вслушиваюсь в слова моей девочки.
— Они все так на тебя смотрят. И та девушка, которую ты привёз. Я гадала, что ты с ней делал…
— Ничего не делал, малышка. О тебе только думал, — скольжу губами по её щёчке. — С первого дня, как увидел тебя, ни о ком больше думать не могу. Никого не вижу.
Алиса вдруг заливисто и тихо смеётся.
— А ты ведь мне это уже говорил! — вскидывает указательный пальчик вверх и кивает головой. — В том моём сне.
— И часто я тебе снился? — на нас льётся тёплая вода, а мне кажется, что она ещё и душу мою омывает.
— Каждую ночь, — девушка целует моё плечо и трётся щекой. — Только там ты меня любишь и не отталкиваешь. И целуешь. Так много целуешь.
— Я поцелую, — шепчу ей на ушко, — но когда ты будешь понимать и осознавать всё.
— А если ты снова соврёшь? — снова дует губы, умиляя меня до невозможности. Никогда раньше не замечал за ней такой привычки.
А я следил ведь за ней каждое мгновение, каждую секунду, когда она меня не видела. Мой взгляд так и лип к нежному личику и хрупкой фигурке. Она миниатюрная. Такая хрупкая, чтобы дыхание спирает.
— Не совру, — я целую Алису в уголок губ. — Клянусь тебе.
— Ладно, — вздыхает и устраивает голову на моей груди.
И просто засыпает. Отключается всего за несколько секунд. Я слишком крепко её держу в своих руках, поэтому у меня выходит удержать обмякшее тело. Я выключаю воду, выношу Алису из душевой. Сцепив зубы и стараясь не смотреть на девушку, снимаю с неё нижнее бельё и закутываю в банное полотенце. Отношу её в комнату, одеваю девушку в рубашку, которую нахожу в шкафу, закутываю в одеяло.
Покидаю комнату, чтобы переодеться.
— Адам, ну что? Как Алиса? — мама в волнении прижимает руки к груди.
— Заснула. Я уложил её в кровать.
— Нужно было, чтобы она попила. Ну ладно. Пусть спит. Значит, организм борется с гадостью. Ты как? — смотрит серьёзно.
— Я, мамуля, прислушался к твоему совету, — я подхожу к женщине и обнимаю её, прижимаюсь лбом к плечу.
— Я рада, — мама ерошит мои волосы. — За вас обоих. А этот парень, Миша, и есть тот молодой человек, который вчера подарил ей цветы?
— Да, — на удивление спокойно отвечаю я.
Я больше не чувствую ревности. После всех тех слов, что малышка сказала мне в ванной, я чувствую себя преисполненным счастьем.
— Ты весь светишься от счастья, — мама прикасается пальцами к моей щеке. — Как же я рада за тебя.
— Спасибо, мам. Я пойду? За Алисой нужно приглядывать.
— Беги, мой хороший. Если она проснётся, обязательно напои её водой.
— Хорошо.
Я возвращаюсь в комнату Алисы, ложусь рядом с ней на кровать, обнимаю крепко, зарываюсь носом во влажные волосы, вдыхаю запах девчонки и проваливаюсь в сон.
Моё лицо пылает от смущения. Я вспоминаю практически всё, что было вчера. До мелочей. Как тянулась к Адаму за поцелуями, как молила о них.
— Ну-ну, — парень проводит шершавой подушечкой пальца по моей щеке. — Не нужно смущаться. Лучше я ещё разок выполню своё обещание, — Адам снова проводит кончиком языка по моим губам, раскрывает для поцелуя.
Я тянусь к нему всем телом. Обнимаю руками за шею, прижимаюсь так тесно, что даже лист бумаги между нами невозможно просунуть.
— Будешь моей? — вдруг задаёт вопрос, от которого у меня по всему телу рассыпаются мурашки.
— В каком смысле? — я хлопаю глазами, прикусываю нижнюю губу.
— Моей девушкой, — Адам как заворожённый смотрит на мои губы. — Моей любимой девушкой.
Я всхлипываю, подаюсь вперёд и утыкаюсь лбом в его плечо. Это столь неожиданно, что мне кажется, что сердце разорвётся на части от восторга и любви.
— Так что ты скажешь, моя маленькая любимая Холера?
— Да. Да! — выкрикиваю счастливо и смеюсь, не веря собственному счастью.
Адам снова долго и сладко целует меня.
— Почему холера, Адам? — озвучиваю вопрос, который так долго не даёт мне покоя.
— Потому что ты заняла каждую мою мысль. Быстро и беспощадно.
— Но от меня вакцины нет, — говорю шутливо.
— Она мне и не нужна, — парень опрокидывает меня на спину и поцелуями скользит по лицу.
Я смеюсь счастливо, сама целую Адама в изогнутые в улыбке губы.
— Ты такой красивый! Особенно, когда улыбаешься, — шепчу, пальцами прикасаясь к его рту.
Мы долго целуемся, наслаждаемся моментом, когда можем побыть наедине. Открытыми друг для друга.
— А как там Миша? — я пальцами вывожу узоры на футболке Адама.
— Не знаю. Не спрашивал. Я не выходил ещё из комнаты.
— Я схожу к нему, — я поднимаюсь с кровати.
— Что-то мне это напоминает, — Адам морщит нос. — Прошлый разговор ничем хорошим не закончился.