И опять записка на столе «Я кое-что для тебя приготовил» и хитренькая ухмыляющаяся рожица внизу строчки.
Что?.. Да как он это делает?! Я же видела, что Седов на меня даже не смотрел! И вообще не поворачивался в мою сторону! Не делал ни единого телодвижения туда… где сейчас лежит уже другая бумажка: «Какой твой ответ? Да или нет» и квадратики внизу, как в бюллетене для голосования.
Нет, всё. Теперь я уверена на сто процентов: Юра время от времени превращается в монстра и пожирает девственниц. В особо извращённой форме. Потому что у той положительной стороны, которую он мне пока демонстрирует, должен быть тёмный противовес для компенсации. И минусом из заморенных зверят тот плюс, по которому я всё сильнее теку розовыми влюблёнными соплями, не перекрыть. Поэтому да, девственницы. Штук сто за раз, как минимум.
Я взяла карандаш и быстро черканула им в квадратике под словом «Да»: ведь согласитесь, интересно же, что ему в голову взбрело! И пусть это будет даже роль очередной «девственницы», я всё равно от любопытства помру, как та кошка, если откажусь. А так хоть всё узнать перед смертью успею.
- … моё предложение, девушки, всё ещё в силе: до конца сегодняшнего дня я жду у себя в кабинете тех, кому есть что сказать. Если «шутница» повинится добровольно, то мы не будем доводить дело до правоохранительных органов и оставим всё в пределах стен нашей фирмы. Да, Лариса? – Юра посмотрел на меня, и я чисто механически согласно кивнула, зыркнув искоса в сторону Ленки.
Та сидела с непробиваемым видом, сжав губы в недовольную нитку. Лицо её словно кричало: я здесь совершенно ни при чём! Попробуйте доказать обратное!
- В противном случае я лично прослежу, чтобы виновница получила в полной мере. Не надейтесь, личность злоумышленницы скоро будет установлена: я направил соответствующий запрос в нашу службу безопасности. Её сообщниц, если таковые имеются, также ждут крупные неприятности…
Я мысленно закатила глаза и скептично фыркнула: ага, ждут, как же. Фирма принадлежит её папочке, и служба безопасности, включая айтишников, получает зарплату из его кармана. Неужели найдутся такие наивные, кто думает, что главнюк возьмёт свою кровиночку за ручку и лично отведёт в тюрьму? Прямо-таки уже вижу эту комедию - приведёт её в полицию и скажет: «Вот, забирайте. Она – злодейская злодейка, хороших девушек тиранила. Правда, я лично с ними не знаком, ввиду нашего разного социального статуса, но горячо уверен, что они – бедные овечки и достойны лучшей участи, а моя дочь, которую я сам такой воспитал, должна сидеть в тюрьме».
Ага, десять раз «ха-ха». Если что-то и вылезет, служба безопасности папаше даже ничего докладывать не станет, сами «хвосты» за Ленкой подотрут и отчитаются: ничего не было, ничего не нашли, ничего не знаем, дело закрыто за недостаточностью улик. Даже я, окажись на месте стороннего наблюдателя, посоветовала бы ребятам-айтишникам прекратить рыть под Лену, если они хотят сохранить рабочие места под задницами.
Мир несправедлив, смиритесь уже: сказок в жизни не бывает. Мне же остаётся только жить, надеется и верить, что папочка Лены включит уже мозги и начнёт вовлекать дочечку в свой большой бизнес: переведёт поближе к себе в головное здание, и наш маленький отдел на краю Вселенной вздохнёт, наконец, свободно. А до той поры придётся тебе, Лара, побыть «девочкой для битья»: молча сносить Ленкины издёвки и чаще держать рот закрытым. Потому что Стёпка, ага. И работу так быстро не найти… А ещё Седов… Особенно Седов. Потерплю, в общем. Утрясётся как-нибудь.
Юра окинул взглядом сотрудниц и подытожил свою речь:
- Я надеюсь, все меня услышали и поняли. Жду в своём кабинете до конца дня, у вас есть время подумать. Можете возвращаться к работе, - и при гробовом молчании в ответ удалился.
Стараясь не обращать внимания на колючие взгляды, я свернула чат. В котором те же личности, что буквально пару минут назад поносили меня, зажужжали возмущённым роем о том, «как такую хорошую девушку, их драгоценную коллегу, кто-то смеет обижать» и о необходимости покарать виновных. Пфе-е, лицемеры, даже вникать не хотелось.
Глаза упали на стол и обнаружили торчащий из-под клавиатуры клочок бумаги: «Тогда жду после работы на том же месте». Лицо вновь расплылось в улыбке: всё, двести девственниц, не меньше.
Я смяла записку и закинула её себе в сумочку, чтобы она ненароком не попала на глаза «не тем» личностям. Открыла программу и нырнула в столбцы и цифры.
Рабочий день словно специально тянулся очень медленно. Гнетущая атмосфера повисшая в кабинете, морально вымотала меня к концу основательно. Стоит ли говорить, что никто из девушек так и не отважился пойти и «слить» Седову Ленку? Видимо, ближайшие «подружки» были в курсе степени родства Зловредки главному.
Но Ленка всё равно заметно нервничала, когда девушки по какой-либо нужде покидали кабинет. Она всякий раз пыталась пойти вместе с ними или молча увязывалась следом.
