Первые десять секунд после того, как он ушёл, я честно вдохновлялась. Ещё десять секунд стойко расслаблялась. Потом не выдержала и начала дёргать ножкой, проверяя крепость скрутки пледа. «Пелёнка» держалась на удивление надёжно, будто у Юры был отцовский опыт минимум в пять детей. Пришлось подключить вторую ногу. Но это тоже мало помогло. Через минуту пыхтения стала понимать возмущённые вопли младенцев: да выпустите вы меня уже!
От уютного тепла камина и лёгкой физкультуры мои благовоспитанность и целомудренность окончательно разложились. Ничего-ничего, вот сейчас только освобожусь, найду Седова и покажу, как следует расслабляться после тяжёлого нервного дня. В особо извращённой форме показывать буду, ага.
Я принялась неистово брыкаться, выпутывая из плена ноги. С трудом, но мне всё-таки это удалось провернуть. И надо же было такому случиться, что, когда я ощутила себя почти на свободе, внезапно вернулся Юра. От неожиданности я сильно дёрнулась, слетела с дивана и приземлилась в крайне неэстетичном виде: прямо на голову и с торчащими из пледа в разные стороны ногами. Ой…
- Шашлык будет готов через полчаса… Лара! – обеспокоенно воскликнул он и кинулся ко мне, перевернув и помогая распутаться. – С тобой всё в порядке?
- Хе-хе… Кажется, покой и тишина – это не совсем моё, - смущённо пробормотала я, стараясь не морщиться от бьющих в голове колоколов после падения на неё.
- Да я уже понял, – вздохнул Юра, присаживаясь рядом со мной на пол.
И это была его роковая ошибка - я тут же повалила его на ковёр и оседлала, нависнув сверху:
- Так-так… значит, у нас есть целых полчаса?.. Хм… - и предвкушающе ухмыльнулась.
- Нас могут заметить… - Седов так застенчиво отвёл в сторону лицо, что я на секунду растерялась и озадаченно замерла, ощущая себя коварной растлительницей «несовращённолетнего».
- Хотя… Если на полу, то из-за дивана будет не видно… Правда, в дверь могут ещё вломиться… Как хорошо, что я защёлкнул замок сразу, как вошёл… Да? – он повернулся, жарко посмотрел на меня из-под ресниц и принялся медленно расстёгивать на себе рубашку.
У меня чуть кровь носом не пошла от такого соблазнительного зрелища: Седов на ковре, весь такой покорный, доступный и на всё-всё согласный… Блики от огня в камине золотом скользят по его коже… Дайте мне сил, чтобы не закапать его сейчас слюнями!
Зачарованно наблюдая, как постепенно открывается моему взору мужской торс, я механически согласно покивала и потянулась было своими загребущими ручонками к его ремню, как внезапно оказалась лежащей на ковре, под Юрой, придавленная его телом.
- А я вообще-то пока не отменял «покой и тишину», - угрожающе навис он надо мной, хищно улыбаясь. – Какая непослушная девочка!.. Следует немного проучить тебя за непослушание… - и плавно скользнул рукой мне между ног, поглаживая через трусики тут же занывшую в предвкушении набухшую плоть.
Кажется, я опять упустила тот момент, когда из охотницы превратилась в жертву. Пришлось закусить губу, чтобы остановить рвущийся наружу стон, и выгнулась под ним. Юра хрипло хмыкнул мне в шею:
- Можешь даже не пытаться сдерживаться, Лара, это бесполезно… Никто не придёт тебе на помощь… Мы здесь совершенно одни, и ты вся моя…
Шайзе, это прозвучало, как речь маньяка из ужастика!.. Вот только его рука между моих ног продолжала выжимать из меня постыдные пошлые звуки, и я неосознанно укусила Седова за шею, вновь пытаясь сдержаться. Юра совсем не «по-маньяцки» отклонил голову в сторону, чтобы мне было удобнее впиться в неё зубами ещё крепче, и, довольный, проурчал от удовольствия:
- Смелее, моя девочка, не нежничай… Моя… Только моя…
* * *
Так. Что ж… Со всей ответственностью заявляю, что я дожила-таки до того момента, о котором говорят: «Вспомнить есть чего, а детям рассказать нечего».
Пока я в удовлетворённой неге, прикрытая пледом, возлежала на Седове и релаксировала, бездумно пялясь на огонь, в дверь тихонько постучали. Юра аккуратно выбрался из-под меня, заботливо поправил плед и подсунул мне под голову маленькую подушечку. Не торопясь натянул на голое тело штаны, подкинул в камин ещё пару поленьев и пошёл открывать дверь. Я приподнялась на локте, с интересом поглядывая, кого же там принесло.
Визитёром оказался совсем ещё юный парнишка с горкой нагруженным подносом в руках. Он заскользил было взглядом по комнате, но Седов внезапно строго рявкнул:
- В глаза мне смотри! – и паренёк испуганным кроликом уставился на него от неожиданности.
- Смотри мне в глаза и никуда больше, - уже спокойнее произнёс Юра. Цепко следя, как выполняется его приказ, забрал у шокированного парня поднос и закрыл перед его носом дверь.
- И чего ты ребёнка перепугал до смерти? – развеселилась я.
- Чтобы всякие соплезвоны не дырявили своими зенками мою женщину… - угрюмо буркнул он, перехватил поднос удобнее и уже другим тоном, мягким и нежным, спросил: - Кушать где будем? За столом или на полу возле камина? – ну, прямо-таки чудодейственное превращение адского цербера в золотистого ретривера на моих глазах произошло.
