Парни, насмехаясь, заулюлюкали, заржали, проорали что-то мерзкое и бросились следом. Все трое. Вздохнув с облегчением, я припустила настолько, насколько это было возможно. Долго меня на такой темп не хватит.
Страх склизкой змейкой мазнул по сердцу, но я попыталась себя успокоить: ничего, Ларис, не дрейфь, живы будем - не помрём. А во всех остальных случаях тебя добрые дяденьки хирурги как-нибудь да соберут. Главное – это Стёпка, дурачок маленький, в безопасности, а остальное… Переживём и это, чего уж…
Я влетела в арку и почти проскочила её насквозь. Мне уже виделся свет в конце тоннеля, и даже в груди затеплилась надежда: может быть, там мне кто-нибудь придёт на помощь? Оживлённая улица всё-таки.
Но внезапно от стены отделился тёмный силуэт, и я с размаху влетела в него, ударившись носом в грудь. Будто в камень врезалась. И меня тотчас сковали в объятиях, не дёрнуться. Моё обоняние рухнуло от запаха перегара и отключилось, не обещая вернуться.
«Четвёртый!» - взвизгнул чертёнок в мозгу и упал в обморок, а я судорожно забилась в этой хватке, ещё лелея надежду на свободу: эх, чуть-чуть не дотянула…
- Всю душу ты мне выгрызла, зараза такая… Нутро проела… Нет жизни мне без тебя… - хрипло проговорили мне в макушку. Я замерла и чуть не разревелась от облегчения: это же Седов!
Но тут же, вспомнив про преследователей, заорала ему:
- Юра, бежим! Да пусти ты меня! Бежим, Юра! – и задёргалась с удвоенной силой, но он только крепче меня обнял.
Господи, да он пьяный! Просто вдрабадан!
Услышав за спиной приближающийся топот, я смирилась со своей незавидной участью и обмякла в руках Юры: какой смысл теперь трепыхаться? Мне кабзда.
Я почувствовала, как он напрягся всем телом.
- Эй, мужик, держи её, не отпускай! – крикнул один из парней, но Юра и так, судя по всему, отпускать меня не собирался.
- Она нам денег должна! – поддакнул другой, и я мысленно горько хмыкнула: ага, интересно, и когда успела-то?
Глубоко в груди у Юры зародилось низкое тихое рычание и раскатистыми волнами подступило к горлу.
- Мама! – послышался взволнованный голос сына, и я снова рванулась что было силы, но только в этот раз назад, в попытке защитить бестолкового отпрыска:
- Стёпка! Нет!
- Стоять, - внезапно сказал Седов, и я ощутила волну энергии, упруго прокатившеюся от него дальше в арку.
И наступила тишина.
В первое мгновение мне показалось, что я оглохла. Но проносящиеся по дороге машины, показали мне что это не так. Я медленно обернулась. Трое нападавших замерли, словно бы для них мир остановил своё движение. Будто они шли, а кто-то включил паузу. И парни застыли в этих «шагающих» позах, даже моргать перестали.
Позади парней испуганно таращился бледный Стёпка. Переводил взгляд то на них, то на Юру, то на меня и обратно.
Седов мягко взял меня пальцами за подбородок и развернул к себе. Его глаза зияли чернотой: зрачки полностью «съели» радужку. И сама Тьма сквозь них теперь смотрела на меня. Но я чувствовала, она не желает мне зла.
- Ничего не бойся и иди домой, - сказал Юра и нежно коснулся губами моего лба. Посмотрел на Стёпку: - Забери мать и уведи её.
Сын, опасливо озираясь на застывших парней, осторожно обогнул их, подошёл и, придерживая за плечи, взял меня из объятий Седова, прижал к себе. Это было очень кстати, потому что нервы стали понемногу отпускать, и на меня напала дрожь до клацающих зубов.
- Идите домой и не оборачивайтесь, - сказал ему Юра, и Стёпка на удивление послушно кивнул, повёл меня прочь.
Я не удержалась и посмотрела на Юру.
- Позже, Лара. Всё потом, - мягко и тепло улыбнулся он мне.
Совсем как раньше. До того, как бросил меня.
Седов Юрий Николаевич
Прижавшись к стене в арке, я вглядывался в ярко сияющие окна квартиры Лары и надеялся увидеть её силуэт.
От свежего воздуха в голове немного прояснилось, организм принялся активнее перерабатывать те литры алкоголя, которыми я себя накачивал всё это время. Но раны в душе продолжали раздражающе саднить: ну, где же ты, Лара?.. Приди и уйми эту боль…
Тьма во мне забеспокоилась: я ощущал во дворе какую-то возню, но из-за отсутствия хоть какого-либо уличного освещения и наискось бьющего по глазам света из окон, я не мог разглядеть, что именно там происходит. Когда послышался лёгкий топот бегущего человека в сторону арки, Тьма во мне рванулась, вынуждая сделать шаг и преградить дорогу. И тут же радостно закрутилась, когда узнала того, кто врезался в меня: Лара!
Я сгрёб её в объятьях, прижался носом к голове, с жадностью вдыхая её запах: моя родная, любимая… Она забилась от испуга, но я лишь крепче обнял её, позволяя себя узнать и успокоиться. Что-то пробормотал ей, и Лара узнала меня.
Всего лишь на мгновение расслабилась, но в следующее принялась вырываться с удвоенной силой.
- Юра, бежим! – задыхаясь от ужаса, прокричала она, и сердце в её груди невыносимо трепыхалось перепуганной пичужкой.
- Эй, мужик, держи её!
- Она нам денег должна!
