Я сникла: всё, Лариса Батьковна, чехлите удочки, рыбалка отменяется: клёва не будет. Будет не клёво. Можешь спокойно разворачиваться и ехать домой. Облом Обломычем тебе по всей морде, а не совращение Седова. Я посмотрела наверх, пытаясь найти его там. Но крутящиеся прожекторы и софиты ослепительно били по глазам, и это оказалось бесполезным занятием: я видела только тёмные очертания фигур.
- Выпьешь чего-нибудь? - предложил Никита. - Не стесняйся, вон там, у бармена, можно взять всё, что хочешь: фирма оплатила.
Я расстроено буркнула, что чего хочу, того мне здесь точно не предложат. Никита весело фыркнул:
- В таком случае будем пить армяк коньякский. Сто процентов тебе даю, что ты его ещё не пробовала.
- Что-что будем пить? Армяк коньякский? – скептично протянула я и хитро прищурилась. – Что ж, боюсь вас разочаровать, молодой человек, но мне кажется, что я его уже пила. Но в силу возраста запамятовала. В любом случае, пора освежить воспоминания.
Всё верно. Бессмысленно посыпать себе голову пеплом и лить слёзы по несбывшимся мечтам. Нужно уметь радоваться тому, что имеешь. Ну, фиговая из меня соблазнительница, что теперь поделать? Не хЫщница я, да. Раньше надо было приезжать и ловить Юру на подходах. Но кто знал, кто знал – как говорится.
Никита галантно предложил мне локоть и чинно повёл к ярко освещённой барной стойке. Мы сели с ним на высокие стулья рядом, и к нам тут же подошёл бармен.
- Что господа желают?
- Господа желают откушать армяк коньякский, - с важным видом пафосно выдал айтишник.
Бармен нисколько не смутился. Даже бровью не повёл. Улыбнулся, кивнул и принялся что-то колдовать на столе у себя под стойкой. Свои действия он сопровождал красивыми движениями рук, превращая наш цирк в искусство.
Через минуту он поставил перед нами пузатые бокалы с… ну да, обычным коньяком.
- Ваш заказ, господа. Армяк коньякский, - торжественно произнёс бармен и добавил к бокалам блюдечко с дольками лимона. – А к нему у нас идёт… монил.
Никита скептично приподнял бровь:
- Это лимон.
- Что вы! - ослепительно улыбнулся ему во все свои тридцать два зуба бармен. – Вы попробуйте! Это самый, что ни на есть первоклассный монил!
Айтишник замялся, не найдя, что ему ответить, и я радостно озвучила счёт:
- Один-один! – протянула бармену ладонь в жесте «дай пять», и тот, на удивление, тут же отвесил мне «пятюню», явно довольный собой.
Никитушка окончательно приуныл. Его лицо приняло такое расстроенное выражение, что у меня невольно включился материнский инстинкт – обнять и утешить. Парень старался, пытался произвести впечатление, а ты, Лариса Батьковна… эх, чёрствая женщина. Бессердечная и сухая, да.
В попытке его приободрить я взяла бокал и толкнула тост:
- Выпьем за монил! Пусть цветёт и колосится на просторах нашей необъятной. А бочки с армяком коньякским не пересыхают никогда, чин-чин!
Парень тут же оживился, взял свой и аккуратно стукнулся с моим. Делая глоток, я не удержалась и вновь бросила взгляд на вип-зону. Софиты вспышками выхватывали синим, красным и зелёным светом лица, с интересом смотрящие вниз на веселящуюся и танцующую толпу. Но Юрия среди них по-прежнему не было видно.
Что ж, видимо, не судьба. Мироздание явно против моей затеи. А раз так, то хватит уже туда смотреть, пора начать отрываться на полную катушку. Если уж потрахаться мне сегодня не светит, так хоть напьюсь от души, пусть завтра будет стыдно. Тем более что халява, за «усё уплОчено», не пропадать же добру. И компания хорошая имеется в лице Никитушки.
А кстати… я вновь пригубила коньяк, сунула в рот ломтик лимона и поёжилась от кислоты. Принялась выискивать глазами других айтишников. Нашлись все, кроме Ромео.
- Не вижу Толика, он здесь? - стараясь перекричать музыку, наклонилась ближе к Никите.
- Нет, - отрицательно покачал он головой. - Можно было прийти сегодня с парой. Кем-то, кто не работает на компанию. Но сама понимаешь, Надя отказалась, а Толик без неё не пошёл. Ничего страшного, в понедельник справку предоставит о болезни, и всё будет пучком.
Никита показал пальцами кавычки, произнося слово «болезни», и я поняла, что с Толиком всё в порядке. А у ребят, как всегда, всё «на мази».
Я поинтересовалась, как в целом обстоят дела у наших Ромео и Джульетты. На этой почве мы с Никитой зацепились языками. Первый бокал с коньяком испарился незаметно. Бармен очень тактично тут же подсунул нам по второму. Айтишник сменил гнев на милость и послал бармену одобрительный заговорщицкий кивок.
Ха-ха. Он что, напоить меня планирует? Не выйдет: с расстройства от несостоявшейся охоты на Седова желудок в нервном спазме сжимал алкоголь и не спешил наполнять кровь «веселящим» элементом. Так что ещё раз дважды «ха», Никитушка.
Но памятуя о том, что мне не удалось перекусить перед корпоративом, эту порцию я начала цедить маленькими глоточками, больше делая вид, что пью. А на деле просто смачивала губы. Потому что в любой момент спазм может пройти и меня нахлобучит разом весь объём, что выпила.
