Никита таких тонкостей, видимо, не знал. Пил честно, и его развозило с каждой минутой всё больше и больше. Эх, молодёжь-молодёжь… главное в каждой попойке – это закуска. А без оной любого через полчаса начнёт таращить в разные стороны, как осьминога.
Заиграла медленная музыка, и он протянул мне руку, приглашая на танец. Я не стала отказываться, решив воспользоваться этим моментом, чтобы осмотреть ту часть вип-зоны, к которой сидела спиной за барной стойкой.
Да-да, кого я обманываю? Надежда, зараза такая, всегда подыхает последней…
Никита провёл меня в самую гущу. Положил руки на талию, вынуждая меня закинуть свои ему на плечи. Наклонился, стал что-то рассказывать, жарко дыша мне в шею, и мы принялись танцевать. Ну как… просто топтаться на месте, старательно попадая в ритм. В принципе, плотность танцующих нам бы и не позволила исполнять более сложные па-де-де и пируэты.
Меня вполне устраивало, что из-за своего роста Никите приходилось наклоняться, чтобы продолжать вещать мне на ухо. Из-за этого между нами само по себе образовалось вполне приличествующее для коллег расстояние. Не особо вникая в суть, я слушала его хриплый пьяненький голос и изредка закидывала голову вверх, изображая задорный смех. А сама жадно скользила глазами по балкону вип-зоны в поисках Седова. Но этот гад всё никак не желал находиться.
Настроение с каждой минутой падало к отметке «ниже плинтуса». Желудок всё сильнее в нервном спазме сжимал коньяк, и, кажется, скоро мне потребуется фаянсовый белый друг для призыва Ихтиандра. Да что ж за день-то такой? Ни полюбиться, ни напиться – всё через одно известное всем отверстие.
Всё. Ещё глоток коньяка - и еду домой. Или нет, звоню Маринке и зову её тусить куда-нибудь: не пропадать же зря такой накрашенности. Я из дома вырвалась первый раз за тысячу лет! А когда мы с ней гуляем… Не удивлюсь, если завтра проснусь где-нибудь в Эмиратах и замужем за шейхом.
Унылая мелодия закончилась, и я не без облегчения выдохнула, когда следующим зазвучал подвижный ритм. Мы с Никитой вернулись к стойке. Я взгромоздилась на стул, и он тут же протянул мне бокал.
«Прикрывает галантностью попытку напоить меня. Мило».
Я взяла бокал, и что-то дёрнуло меня вновь взглянуть на вип-зону. Мгновенно упёрлась взглядом прямо в глаза Юрию. Он стоял, опираясь локтями о перила, крутил в руках стакан с выпивкой и сверлил меня глазами. Я горько мысленно хмыкнула и отвернулась: всё, дорогой, поздняк метаться. Я уже расстроена, окончательно обломалась и собираюсь свинтить отсюда. Сейчас, только вот повод придумаю, как помягче Никитушку бортануть, и сделаю вам всем ручкой.
Тут же понятно всё как дважды два – Седову неплохо отдыхается в компании главного. Вниз к нам, плебеям, он спускаться не собирается. Налицо межклассовая пропасть. Я всё поняла, спасибо. «Не разевай роток на не по зубам кусок».
Никита тоже взглянул в ту сторону. На мгновение мне показалось, что его лицо изменилось и на щеках зло дрогнули желваки. Но он тут же посмотрел на меня, улыбнулся и заговорщицки наклонился:
- Лара, можно тебя попросить кое о чём? – я вопросительно приподняла бровь. – Не могла бы ты сходить со мной на перекур? А то в зале запрещено вейпы тянуть.
Его просьба напомнила мне наши институтские девчачьи «всем-табуном-походы» в туалет. Это меня рассмешило:
- У мальчиков не принято по одному ходить в курилку? Или ты один боишься?
Никита поиграл бровями:
- Хотел провести тебе маленькую экскурсию. Мало ли, вдруг тебе понадобится дамская комната? Ты же не бывала в этом клубе? – я кивнула: да, не была. – Но ты можешь считать, что мне и, правда, страшно. Вот, возьми меня за ручку, пожалуйста.
Секунду поразмыслив, я согласилась: да, знание расположения стратегически важных помещений мне пригодится. Тем более там будет легче откланяться. Скажу, что живот разболелся. Или посижу чуток в женском туалете и уйду по-английски, не прощаясь.
Я улыбнулась и вложила в его лапищу свою руку: веди, Сусанин. И он повёл напрямик через танцпол. Точно ледокол врезался в толпу танцующих и тащил за собой. Пристроившись за его спиной, я мелкими шажочками трусила следом, стараясь не наступить никому на ноги и подавляя в себе желание взглянуть наверх: смотрит ли на меня Юра?
«Он не смотрит, не смотрит, - мысленно убеждала себя. – Ему плевать на тебя. Он женат и ты не его круга. Всё, Лара, уймись», - и это позволило мне покинуть зал и не обернуться на Седова.
Ого, а я молодец. Почти. Осталось только совсем выкинуть начальника из головы, тогда точно красотка буду.
Мы спустились на первый этаж, обошли стороной бар и завернули за угол.
- Вот здесь как раз и располагаются мужские и женские комнаты раздумий, - Никита мотнул головой на двери с соответствующими табличками.
Не выпуская из своей руки мою ладонь, потащил дальше по коридору. Какое-то предчувствие тихо завозилось в груди, но из-за оглушённого состояния после громкой музыки я не смогла разобрать, что это было. Мы свернули за угол и оказались в маленьком закутке, упирающемся в дверь с надписью «Запасной выход».
