«У тебя не будет второго шанса!» - отчаянно взвыла во мне самка питекантропа и с горя стала драть на голове волосы.
Я принялась спешно придумывать причину, чтобы остаться с ним и продолжить начатое. Мысли метались в кружащейся голове, и ничего путного не придумывалось. Вот хоть убейся!
Мы вышли на улицу, где уже ждал знакомый мне чёрный автомобиль. Подошли к машине, и Юра распахнул передо мной заднюю дверцу. Я умоляюще заглянула ему в глаза: как мне ещё просить тебя?
Взгляд Седова потемнел, стал густым и тягучим.
- Езжайте, Лара. Утро вечера мудренее. Завтра вы проснётесь, и всё станет как прежде.
Я смотрела на него и не могла вымолвить ни слова. Мои губы предательски дрожали от обиды: меня отвергли. Опять.
- Езжайте, ну? – хрипло произнёс он и быстро поцеловал меня в губы. – Пока мы оба не наделали глупостей.
Вздохнув, я сдалась и села в машину. Седов аккуратно закрыл дверцу. Подошёл к водителю и наклонился к его открытому окну:
- Николай, отвезёшь девушку домой. Прямо до подъезда, понял? Лара, вы где живёте?
Я послушно глухим голосом назвала адрес.
Юра хлопнул ладонью по крыше, отошёл, и автомобиль тронулся, унося меня от него прочь. Я устало откинулась на сиденье, до боли в пальцах сжимая свою сумочку: вот и всё.
- Лариса, Юрий Николаевич женат, - внезапно заговорил водитель, и я увидела, что он смотрит на меня в зеркало заднего вида. – Пожалуйста, не надо с Софией Сергеевной так поступать. Оставьте Юру в покое.
Он замолчал, ожидая реакции. А у меня в душе начала просыпаться ядовитая злость. Я зыркнула на Николая в зеркало и молча отвернулась.
«А почему бы Юре не оставить меня в покое? Почему бы ему не дать мне сразу увольнение, когда я его об этом попросила? Что вы лезете-то не в своё дело?»
Водитель не дождался от меня реакции, нахмурился и продолжил:
- У его жены очень тяжёлая судьба. Она этого не заслужила. Слышите, Лариса? Отступитесь… найдите себе другого мужчину. Вы красивая женщина, для вас это не составит труда. Оставьте эту семью в покое. Слышите, Лариса?
Я снова зло посмотрела через зеркало ему в глаза, продолжая упрямо молчать.
А вот интересно, когда Славичек себе Зайчиху завёл, нашёлся ли хоть один добрый человек, хоть кто-нибудь, кто ей бы тоже сказал: «Оставь эту семью в покое». Нет?
Но именно я почему-то всегда должна быть всепонимающей и всепрощающей. Хотя моя-то судьба как раз-таки никого и не волнует.
Вот так просто: «найди себе другого». А может быть, мне не надо другого? Может быть, мне нужен именно он, потому что - чёрт бы его побрал! – именно он не выходит у меня из головы!
Другого… в смысле, можно тоже женатого, но только не этого? А в чём разница между ним и другим семейным мужчиной? В конце концов, я его не собиралась из семьи уводить.
Хорошо, я отступлюсь. Найдется другая. Которая не как я и не упустит такой возможности. И вот ей-то будет совершенно плевать, кто такая София Сергеевна и какая там у неё рана. А просто возьмёт и развалит всё. Как Зайчиха.
Это своеобразный круговорот блядства в природе. Уймитесь, Николай.
Но на душе заскребли кошки и во рту появился гнилостный привкус дерьма. Я – мразь, да. И знала, на что иду, пытаясь раздвинуть перед Седовым ноги. И как на мой поступок будут смотреть люди, тоже прекрасно понимала.
К несчастью, плотской радости не случилось. А вот почувствовать себя говном, благодаря Николаю, очень даже вполне. Оказалась битая ни за что.
И в то же самое время, где-то в глубине души, я понимала: выпади мне ещё раз такой шанс, я его ни за что не упущу и снова попытаюсь соблазнить Юру. Но шанс УЖЕ потерян, и нового пока на горизонте не предвещало. Увы.
Николай остановил автомобиль напротив арки в мой двор. Хотя я назвала полный адрес, даже с квартирой. И Юра просил его довезти меня прямо до подъезда. Но мужчина, видимо, посчитал, что шалава, вроде меня, дойдёт триста метров по темноте и не переломится. А если на неё, то есть меня, кто-нибудь нападёт в глухой подворотне, то ничего страшного и не произойдёт: одним членом больше, одним меньше – какая разница? Не сотрётся.
Я сухо его поблагодарила и вышла из машины. Стуча зубами от пронизывающей прохлады, рванула резвой рысью до дома до хаты. Ничего, Лариса Батьковна, прорвёмся. Главное – манёвры.
* * *
Седов Юрий Николаевич
Мы с Алёной подоспели вовремя: как раз в то самое время, когда Никита пытался поцеловать Лару.
Одним движением я выдернул её из-под пьяного парня, прижал к себе и впихнул вместо неё Алёну. Девочка оказалась сообразительной, и зря что в блондинку красится: вцепилась в Никиту - грузовиком не оттащишь. Надеюсь, в ближайшее время она его не отпустит.
Внутри меня клокотала ярость: на Лару, на Никиту… и на себя. А вдруг бы не успел?
Когда молодёжь ушла, я повернулся к ней, чтобы прочитать нотацию, почему не стоит ходить с пьяными мужиками по сомнительным закоулкам и чем это может кончиться. Но Лара была такой бледной… Она упорно не хотела смотреть мне в глаза, и злость внутри сменилась на беспокойство: может быть, он успел ей что-нибудь сделать? Сейчас догоню подонка и всё-таки сломаю ему что-нибудь.
