Моя улыбка сползла и сама собой сложилась в горькую ухмылку, и я не пытался больше её удержать: это не мой дом. Я просто здесь изредка ночую, и тут хранятся мои вещи. Любая казарма справится с этой же задачей на ура. Чтобы дом был домом, в него должно хотеться возвращаться. В нём должно быть что-то чуть-чуть большее, чем место для сна и стаканчик для зубной щётки. Что-то очень невесомое, почти как душа. А в этой квартире её не было, и возвращаться сюда мне не хотелось.
Я наигранно хлопнул себя по лбу в жесте «совсем забыл»:
- Верно! Что-то совсем там распоясались! Не досыпали мне услуг. Но ничего, сейчас вернусь и всё дозаберу: и кофе, и завтрак, и с добрым утром. Душ только приму сперва, - положил перед водителем на стол ключи от машины и внимательно посмотрел на Соню. – Знаешь, поужинаю, пожалуй, тоже там.
Она обиженно вздрогнула ноздрями, но промолчала. А я вновь ощутил невидимый ошейник. Но он больше не давил мне горло: у меня есть обязательства, да, но я не обязан жить и страдать. Никто не обязан. Каждый из нас ещё может быть счастлив…
Прости, Марат.
* * *
Лариса
На следующий день, придя в офис, я застала картину Репина «Приплыли»: мой любименький ссыльный кабинетик чудесным образом превратился… в архив.
Но это я поняла гораздо позже. А в первый момент моё перегруженное тяжёлыми думами о киллере Юре сознание ошарашенно присвистнуло, узрев все эти стеллажи, заваленные ящиками с документами: «Ни фига себе мне работёнки подкинули!» Во второй пришла мысль, что за день отсутствия без уважительной причины меня уволили. Что Седов меня обманул, подставил и таким хитрым способом избавился от меня. В третий…
Внезапно меня сзади схватили и зажали рот, заглушая мой испуганный вопль. Затащили в закуток рядом с туалетом, развернули и вмяли лицом в чью-то грудь, лишая возможности видеть, орать и дышать заодно.
Что ж… в этот момент я поняла, за что ещё уважаю трусы-стринги. Помимо любви за их фривольный вид добавилась практичность. Потому что всегда можно сказать, что вот эта «кучка страха» на полу под ногами – это вообще не твоё.
Тот, кто на меня напал, видимо, не знал, что я – не принцесска из фэнтези. И жизнь свою, в свете последних событий, буду продавать по завышенной цене. Ибо Стёпка, ага.
Я принялась отчаянно брыкаться, лягаться, а поняв, что результата это не приносит, поступила очень коварно: смачно хряпнула похитителя за грудь. А вернее, то самое место, которое у женщин именуется «сиська».
- Ай! Лара! Это я! – взвыл злодей голосом Юры.
Упс, как неловко получило-о-ось…
Но вместо извинений возмущённые тараканы в моей голове, минуя фильтр сознания, напрямую выдали:
- Ты дурак?! Я чуть с перепугу копыта не откинула! – и я легонько стукнула его кулаком в живот.
И остолбенела, умерев с широко распахнутыми глазами. Потому что буквально за полторы секунды я умудрилась сделать всё точно наоборот, нежели советовала мне Маринка: я укусила Седова, обозвала его, наорала и ударила. А он вообще-то бандит, если кто-то забыл. Всё, мне хана… Могилку мою можете не искать, приходите поминать в ближайшие посадки.
Но Юра, кажется, совсем не злился. Он рассмеялся, потирая ладонью травмированное мною место.
- Не знал, что ты такая боевая… Прости, я повёл себя, как идиот. Но в своё оправдание хочу сказать, - он вновь привлёк меня к себе, мягко скользнул пальцами по моим волосам, лицу, приподнял мой подбородок и нежно, еле уловимо, коснулся губами моих губ. – Я соскучился…
Однако ступор, в который я впала в страхе, покидать меня не спешил. Я продолжала на него таращиться, подмечая всё: и помятый уставший вид, и отдающую синевой скулу с широкой ссадиной.
- Что-то случилось? – нахмурился Юра, встревоженно вглядываясь в моё лицо.
Нет, я так не могу. Игры в молчанку не для меня: жить в постоянном страхе, каждую секунду ждать, что могут прибить, – такое себе. И тем более, как стало уже понятно, мне не справиться с таким ответственным заданием, как постоянно задумываться, а всё ли я делаю по их дурацким бандитским «понятиям»? И не прилетит ли мне от него пуля в висок из-за чего-то, что любому простому человеку может показаться сущей ерундой? Лучше уж прямо сейчас, раз и навсегда выяснить, во что я вляпалась, по дурости ума и буйству гормонов связавшись с ним.
Судорожно сглотнув, я соскребла и зажала в кулачок остатки своей храбрости:
- Юра, я тебя сейчас кое о чём спрошу, но только ты не убивай меня, пожалуйста… - Седов помрачнел ещё сильнее. – Понимаешь… все эти погони… твои «друзья», опять-таки, весьма странные… Это всё натолкнуло меня на определённые мысли…
«Та-а-ак! Лариска! А ну-ка, прекращай жевать сопли и блеять! – рявкнул на меня чертёнок. - Уже такой огород нагородила, не разгородить! Говори чётко, коротко и по делу!»
- Скажи, ты – киллер и работаешь на мафию? Юр… ты – бандит?.. – послушно выдала я и даже вздохнула после с облегчением: фух! Прям камень с души свалился, теперь и умирать не страшно.
Седов хмыкнул. Затем ещё раз. И ещё. И вот уже смешки посыпались из него, точно горох из дырявого мешка, пока не слились в единое раскатистое «ха-ха-ха».
