Я стояла и покорно ждала, когда у него пройдёт приступ ржания. Вот мне сейчас интересно: и что смешного я сказала? А я, между прочим, из-за этих мыслей вчера ни есть, ни пить, ни спать не могла. Да что там! Мне нормально на месте усидеть было сложно от всей этой каши, что образовалась в моей голове. Шаталась по квартире как нервный зомби: и упокоиться невозможно, и сил из-за недосыпа, чтобы сделать что-то полезное по хозяйству, не было, всё из рук валилось.
- Лариса, - произнёс Седов, вволю насмеявшись и утирая проступившие от смеха слёзы. – Я даю тебе слово офицера, что не являюсь бандитом и тем более не работаю на мафию.
- Ты мне его уже давал, - скептично напомнила я, ни секунды ему не веря. Ведь было такое? Было. Юра уже давал слово офицера, что больше ко мне не полезет с поцелуями и домогательствами. И что? Где оно всё? Ага, то-то же.
На Седова напал новый приступ хохота, когда он понял, на что я намекаю. Нет, я нисколечко не против того, что он нарушил в том случае, очень даже за. Но факт, как говорится, налицо.
Он стиснул меня в объятьях, зарываясь лицом в мою макушку и пытаясь заглушить свой смех: мы всё же в офисе, и «рассекретить» нас по этим звукам – сущая ерунда. Но реакция Юры совершенно не вязалась со всеми теми ужасами, которыми меня застращала Маринка. К тому же в кольце его рук было так спокойно и тепло, что я невольно стала расслабляться: пружина, сжавшаяся внутри из-за нервов, наконец-то раскрутилась, освобождая меня и позволяя дышать свободнее.
- Ну, извини, не мог с собой ничего поделать, уж больно ты соблазнительный кусочек, - проурчал он мне на ухо, заставляя покраснеть до кончиков ушей.
Собственные страхи и тревога казались всё больше надуманными и смешными, но признавать неправоту мне мешала женская гордость, и я упрямо продолжила гнуть свою линию:
- Но всё же? Что это были за люди? Почему они преследовали нас по городу? А вернее, тебя? И что им было нужно?
Седов отстранился, устало посмотрел в сторону и вздохнул:
- Это моё прошлое, Лара… Оно гонится за мной, и я никак не могу от него убежать… - вздрогнул, будто вернувшись в реальность, и заглянул мне прямо в глаза: - Я не могу тебе сейчас рассказать… и не смогу, наверное, ещё лет так эн-десят: меня обязывает гриф «Секретно». Поэтому тебе придётся поверить мне на слово: я – не бандит и никогда им не был. Сейчас я тот, кем ты меня и знаешь – начальник твоего отдела, Седов Юрий Николаевич…
«Лариска-а… Нам с тобой, наконец-таки, свезло-о… - с восторженным придыханием шёпотом выдал чертёнок. – На нашей улице перевернулся грузовик со сгущёнкой, и мы умудрились склеить не абы кого, а настоящего секретного агента «ноль-ноль-семь», - я попыталась отмахнуться от него, но он обиженно продолжил: - Точно тебе говорю! К бабушке моей не ходи, Седов работал на спецслужбы! Ты у меня совсем тупенькая, что ли? «Гриф «Секретно» - это их тема!»
От слов Юрия опять что-то надсадно застонало внутри, словно бы его внутренняя боль тоскливой кислотой обожгла и мне душу. Остро защипало в носу и захотелось его утешить: я сама прильнула к нему и обняла, крепче вжимаясь в его объятия:
- Извини…
Он вновь скользнул ладонью по моим волосам, прижался губами к моей макушке:
- Ничего, Лара… Прорвёмся…
И так хорошо стало внутри, так тепло. Поверилось ему сразу, без всяких условий. В носу защипало сильнее, и я поспешила сменить тему, чтобы не раскваситься перед ним окончательно:
- А что с моим кабинетом?
Юра тихо хмыкнул:
- Я принял решение, что будет лучше, если ты будешь работать вместе с другими девочками. А не в нём, совсем одна… Поэтому там отныне архив.
- Моё одиночество в нём меня вполне устраивало, - обиженно буркнула ему в грудь.
- Для меня так будет лучше, Лара. Не для тебя. Д-ля ме-ня… - успокаивающе заверил Седов, поймал рукой мою ладонь, поцеловал, опустил вниз и прижал к своему паху. К тому самому месту, красноречиво натягивающему ткань брюк бугром.
Оу… ого! Теперь понятно, почему Юра всё это время так старательно избегал прижиматься ко мне всем телом. А также ясен глубокий сакральный подтекст его фразы «я соскучился».
И тут же в мозгу вспыхнула возмущённая мысль: вот же охальник! Значит, пока я жую сопли-слюни и жалею его тут, он в это время всякие пошлости в голове крутит! Бессты-ы-ыдник!
Но зато какой!.. Боже, дай мне сил, чтобы не затащить его в туалет и не отдаться там ему со всей низменной страстью! Спокойно, Лариса Батьковна, спокойно… Ты – приличная женщина, секс в общественном нужнике – это уже перебор.
Хотя…
Я прищурилась, лукаво посмотрела на Седова и вопросительно выгнула бровь. Он понял меня без слов, весело хохотнул и игриво легонько нажал пальцем на мой нос:
- Нет, Лара, нет. Пусть это место остаётся для меня прежним символом справления естественных нужд, а не нашего с тобой «буйства». Я и так мимо твоего бывшего кабинета спокойно ходить не могу, штаны тут же узкими становятся от воспоминаний. А если добавится ещё и это… Придётся заказывать брюки из бетона: из другого материала дыра на видном месте мне точно гарантирована.
