– А я что делаю?! – взвыл капитан, вежливый человек, о деликатности которого анекдоты рассказывали. – Что я делаю с утра? Я только тем и занимаюсь, что слушаю твои побасенки!
– Товарищ капитан…
Но Волин уже взял себя в руки:
– Доложи по сути.
– Мужчина, молодой, некурящий, высокий, возможно хромающий на одну ногу.
– Все?
– Так точно.
Виктор Михайлович выпрямился, согнал складки гимнастерки за ремень, приказал:
– На больничный. Особое внимание своей голове удели… сыщик!
…Такой Сергеевну Акимов видел впервые: робкая, словно прозрачная, точно после чистилища с химчисткой.
– Едем, Сергей Палыч? – трепетным, богобоязненным голоском пригласила она.
– Само собой. А ты… как себя чувствуешь?
Катерина искренне призналась:
– Честно говоря, плохо я себя чувствую.
В электричке Акимов все-таки решился спросить:
– Что, выволочку устроил?
Она не ответила, прижимаясь лбом к стеклу. Сергей попробовал еще раз.
– Сергеевна, ты не думала все-таки… ну, к нам?
– Я же следователь, – вяло напомнила она, клюя носом.
– Ты раньше была только следователь, – напомнил он, – ты прежде всего мама. Все попроще, рядом с домом.
– Государство меня выучило, это моя работа, долг – раскрывать преступления…
– В масштабах страны ты, конечно, права, – признал Сергей, старательно глядя в сторону, – только ведь сейчас есть кому преступников ловить, а важнее не допустить преступления. Это нам делать, а рук не хватает.
Сергеевна не ответила, крепко спала, свесив слишком умную голову. Сергей, вздохнув, подставил плечо.
До первого звонка этого учебного дня Ольга обошла всех начштабов и каждого предупредила о предстоящей встрече. После разговора с Введенской она была бы не прочь поговорить и с классными руководителями начальной школы, но Палыч подчеркнул: с Большаковым будет отдельная беседа, и это он возьмет на себя. И напомнил, что не следует поднимать шум. Ольга ощетинилась было, но потом вспомнила, что Сергеевна особо подчеркнула, что негодяй имеет в виду именно подростков, а не малышей. Значит, незачем и тревожить начальную школу.
«Хотя кто его, негодяя, знает? Вдруг ему чего нового захочется? Ведь сначала тоже была «всего-то» кукла!»
Ольга назначила встречу в библиотеке, рассудив, что для закрытого и неформального собрания это место подходит больше, чем пионерская комната. Как минимум исключает болтологию и легкомыслие. К тому же и конспирацию соблюсти легче: если кто лишний и заглянет, то увидит лишь тихое и внимательное сборище. Ничего подозрительного, собрались ребята обсудить новинки.
Вывесив снаружи объявление «Тихо! Инвентаризация!», Ольга закрыла дверь и приступила к делу.
– Товарищи, нам поступил сигнал из правоохранительных органов.
Маслов Витька немедленно затянул:
– Ну начинается. Сто раз говорил, что раскаиваюсь и больше не буду.
– Если про меня, то и я не буду, – добавил Санька. – Меньше могу, больше – ни-ни.
– На этот раз не про вас, с вами потом, – то ли успокоила, то ли пригрозила Гладкова. – На этот раз дело поважнее. Видите ли, в Сокольниках завелась… ну, банда не банда, в общем… как бы это…
Смутившись, замолчала. Девочки-начштабы смотрели заинтересованно и ожидали продолжения разговора. Витька Маслов пришел на выручку:
– Ну что? Никакая это не тайна. Какой-то эсэсовец завелся, девчат режет и гробит почем зря.
Светка ахнула, Настя Иванова взвизгнула и обеими ладошками зажала рот. Ольга спросила:
– Ты откуда знаешь?
Санька Приходько проворчал:
– Тоже мне военная тайна. И я слышал.
– Это наши девчонки по лесам бегают, как заговоренные, – добавил Витька, – а Москва вся своих под замки прячет.
– Так. Раз все всё знают, то, может, расходимся? – уточнила Гладкова, но девочки возмутились.
– Как это, как это?! – выкрикнула Настя. – Все знают, а мы нет!
Светка Приходько поддержала:
– Я вот, например, не знаю. Мне вот этот, – она кивнула на брата, – ничегошеньки не сказал.
– А хлыщ твой, Яшка, что же? – съязвил Санька.
Светка покраснела и показала язык.
Ольга призвала к порядку, постучав ладонью по столу:
– Товарищи! Товарищи! Оставим детство, дело серьезное. Все правильно товарищ Маслов сообщил: в парке нападают на девочек.
– При чем тут мы? – откашлявшись, спросила Настя.
– Притом что из парка лесами прямая дорога в наш лес, – объяснил Санька и добавил: – Голова садовая.
– Сам дурак.
Оля сказала:
– Тихо, тихо. Все верно, а вот оскорблять друг друга не следует. Я получила сообщение из официальных источников, то есть все это не слухи, а предупреждение. Это понятно?
Витька не без ревности спросил:
– А тебе кто сказал? – Обычно он первым узнавал все новости, раньше Совинформбюро – от торговок с толкучки.
Но Гладкова внушительно проговорила:
– Я не могу раскрыть источники. Они самые надежные.
Светка Приходько, откашлявшись, заметила:
– И все-таки где Сокольники, а где мы?
Тут уже Маслов хмыкнул:
– Да рукой подать.
– Тебе, Витя, виднее, – согласилась Светка.
