Вместо ответа, Костяндр поднял руки, и его врагов тут же парализовало на месте.
— Наивные, — с горечью сказал он. — Думаете, я сидел на месте, сложа руки? Уже сейчас у меня достаточно сил, чтобы стереть все живое на этом континенте. Время еще не пришло, да и планы у меня изменились. Вы как дети в песочнице, пришли победить плохого дядю с палочками. Мне противно даже убивать вас, настолько вы слабы и беспомощны.
Он отвернулся, прошелся мимо них и сказал:
— Я принял решение. Я вышвырну вас обоих с этих мест куда подальше. Если выберетесь, то может и пересечемся еще. Но я бы советовал вам забиться в нору поглубже, когда начнется время перемен.
Пробормотав заклинание, он вытянул руку в сторону замерших противников. В тот же миг они исчезли в сером вихре портала. Костяндр сгорбился и ушел обратно в замок. В тот момент, он ощутил, как потерял нечто очень важное, но просто махнул на все рукой.
— Восстанавливайте защиту — бросил он Дьюку. — Меня не тревожить!
В тронном зале его вновь навестили духи.
— Избранный скоро будет здесь! — прошелестели бесплотные тени, стоило ему только показаться в дверях. — Готов ли ты к встрече с ним, сын Хаоса?
— Готов, готов! — отмахнулся темный. — Что мне стоит размазать какого-то там человечка, пусть он хоть трижды Избранный? Никто не посмеет мне завладеть этим миром! Никто!
И он еще долго сидел на троне, предаваясь черным планам и не менее черным мечтам.
А мы, пожалуй, вернемся к Ричарду, которого так бессовестно забросили в пещере наедине с озабоченной сколопендрой.
Пока темный лорд строил злодейские планы, Избранный пытался справиться со своими потаенными страхами в объятиях страстной сколопендрочки. После сеанса Лулу он некоторое время пребывал в эйфории, обнимая и целуя Лилит, но постепенно фобии стали возвращаться в его незамутненное сознание. Но отступать было некуда…
Как оказалось, девушка никогда раньше не знала прикосновения мужских рук. Она с такой страстью сжимала в объятиях мое израненное тело, что я даже пару раз взвизгнул. Опомнившись, она поспешно ослабляла хватку, чтобы через несколько секунд снова ее усилить. Целовалась Лилит самозабвенно. Ее язык не уступал длине языков ламий, только не был раздвоенным на конце. Ее хвост бешено извивался и бил по полу, пока я держал ее на руках. Очевидно, девушка с трудом контролировала его, стараясь держать себя в руках.
— «Надеюсь, она не разрежет меня своими ножками», — грустно подумалось мне, но перед глазами тут же встали мои раненые бойцы. Отступать было некуда, да и мой младший давно был готов к безрассудной атаке на неизведанную целину бедной сколопендрочки. Отбросив последние сомнения и засунув страхи куда подальше, я повалил Лилит на кровать, стоявшую позади нее, и впился губами в ее жадный ротик. Сил на подготовку у моего истощенного тела было немного, поэтому, наплевав на прелюдии, я стянул с нее короткую юбочку. Под ней как раз на границе тонкой мягкой кожи животика и твердых чешуек, переходивших в высокопрочный панцирь, и находилась ее запретное лоно, на которое раньше никто никогда не глядел кроме хозяйки.
Лилит поджала хвост, вцепившись им в ножки кровати, страхуя меня от случайных порезов. Она и сама боялась меня им зацепить. Презрев все условности, забыв, что собирался узнать все вопросы совместимости хумансов и сколопендр перед соитием, я скинул халат, оставшись, в чем мать родила, и, раздвинув податливую раковину Лилит, вогнал в нее до упора свой жезл.
Девушка глухо вскрикнула, когда я, ощутив слабое сопротивление на своем пути, резко прорвался к самому ее центру. Кровать при этом ощутимо вздрогнула, но устояла. Не снижая темпа и боясь только преждевременного обморока от усталости, я принялся наращивать темп, пронзая вздрагивающую и стонущую сколопендрочку до самого конца.
В свою очередь Лилит, уже подходила к своему первому в жизни оргазму. Судорожно сжав меня руками, она глухо вскрикнула и обильно кончила, залив меня своими соками. Ее хвост при этом шумно извивался под кроватью. Стараясь не думать о том, что со мной будет, если он выскочит оттуда, я продолжил свою тяжкую работу по добыче драгоценного молочка.
Решив рискнуть, я вытащил доильный аппарат из чмокнувшей присоски ее инкубатора и попытался перевернуть девушку на живот. Но я бы не смог этого сделать и будучи здоровым — настолько вес сколопендры превосходил человеческий. Хорошо, что девушка сама поняла мои намерения, и по минимуму используя хвост, перевернулась на животик, слегка недоуменно поглядывая на меня изумрудными глазками.
