Как и ожидалось, строение ее тела ниже живота напоминало русалочье. Если спереди находилось приятное отверстие, предназначенное природой для размножения, но сзади мягкие чешуйки прикрывали ее второе, которое предназначалось для другого. Но человек — птица хитрая и все переиначит по-своему. Вот и я прижал ее мягкую попку и с небольшими усилиями ввинтил болт в тугую резьбу ее задней гайки.
Надо отдать должное Лилит, — она не сопротивлялась и не пищала, хотя было видно, что сначала ей было не очень приятно. Но уже через несколько маховых движений моего доильного станка, она недоверчиво расслабилась и стала получать удовольствие. Прислушиваясь к позывам собственного тела, сколопендрочка сама не поняла, когда стала стонать в такт движениям и подмахивать попкой ритм. Приподняв ее довольно нелегкую попку. Я добился максимально удобной позы и почувствовал, что девушка кончила еще раз. Но мне все еще было мало, и я даже не подумал закончить приятный процесс дойки. Только доведя девушку до третьего оргазма, я ослабил контроль и залил ее инкубатор высококачественным ресурсом.
Лилит, тяжело дыша, повалилась на кровать, а у меня не было сил даже приподняться, поэтому я присел прямо на пол, опершись на ее хвост.
— Ты выполнил свое задание с блеском, — произнесла, отдышавшись, девушка. — Прими же свою заслуженную награду, Избранный. Я чувствую, как твое семя во мне соединяется с моим нутром. Моя грудь вот-вот начнет давать молоко. Выпей его без остатка!
Говоря это, девушка приблизилась ко мне своими наполненными бидонами. На ярко-красных сосках уже поблескивали капельки вожделенной жидкости. И хотя мне еще не приходилось пить молоко прямо из-под коровы, я вцепился в одну из них, словно новорожденный теленок, высасывая и глотая бесценную влагу. На вкус это было как йогурт. С каждым глотком, я ощущал, как в мое тело вливаются новые силы. Наконец, насытившись, я отпустил мягкую грудь моей коровки-гусеницы. Та тут же подставила под нее пустую баночку.
— Однако! — растерянно произнесла девушка минут через десять, глядя на ряд выстроившихся перед ней заполненных под завязку мензурок. — Такой урожай я еще ни разу не собирала. А как ты себя чувствуешь, Ричард?
Я уже несколько раз пытался скастовать на себя самоисцеление, но, очевидно, поврежденные чакры еще не вылечились.
— Пока также, — грустно сказал я. — Не думаю, что духи обманули нас. Скорее всего, потребуется какое-то время. Что же, спасибо тебе, Лилит, — добавил я, накидывая халат. — Ты оказала мне неоценимую услугу.
— Тебе спасибо, Избранный! — горячо ответила девушка. — Если бы не ты, я бы так никогда не изведала этого жаркого чувства!
Я скромно шаркнул ножкой, и уже было повернулся к выходу, когда сколопендра, подхватив меня хвостиком, подвесила перед собой.
— Избранный! — шаловливо касаясь меня длинным язычком, прошелестела она. — Надеюсь, ты не забыл про мое условие? Так вот, сейчас я его озвучивать не буду! Загляни ко мне, когда соберешься покинуть селение гарпий. Надеюсь на твою честность! — И она ловко перевернула меня, поставив на твердую землю.
Все же, выйдя из темной пещеры, я испытал огромное облегчение. С одной стороны Лилит оказалась хорошей девушкой, с другой — она была ужасной сколопендрой с острыми когтями, один неосторожный взмах которых, мог легко меня обезглавить.
Тем не менее, шел я уже почти самостоятельно. Живительное молоко Лилит действительно возымело оздоровительный эффект. Оставалось лишь дождаться полного открытия чакр. Расспросив ближайших воинов с ободранными крыльями, я убедился в том, что селение гарпий переживает далеко не лучшие времена. Проследовав по указанному пути, я вскоре дошел до древнего храма, на страже которого стояли двое молчаливых стражей в полумасках ястребов. Они, также, не задавая вопросов, разрешили мне пройти. Лишь когда я уже миновал их, ближайший ко мне шепнул:
— Крепись, Избранный!
Но когда я повернулся, он уже стоял неподвижно, как изваяние. Размышляя над его словами, я преодолел небольшой коридорчик и вышел в большой зал.
Первое, что привлекло мое внимание, — огромная, длиной почти до потолка, слабо светящаяся сфера. От нее в разные стороны исходили полупрозрачные, почти невидимые щупальца шланчиков, по которым пробегали искорки. Каждый шланчик уводил в отдельный вырезанный в стене проем В каждом из которых виднелись кровати с лежащими на них телами.
— Литяльд! Литяльд! — радостно кинулась ко мне слайм в образе собаки. На ходу изменив форму на человеческую, она обняла меня прохладными руками. — Литяльд! Я чую тебе лучше! Литяльд!
— Да Лулу, мне лучше, но колдовать я пока не могу, — ответил я девушке. — Покажи мне наш отряд.
Слайм посмурнела, но не стала возражать.
— Иди за мной Литяльд. Я покажу.
И я пошел вслед за ней, готовясь к самому страшному. Слайм вела меня от кельи к келье, где на простых, на скорую руку срубленных деревянных кроватках лежали перевязанные тела моих подопечных, бросившихся вслед за мной в неравный бой. Я ронял горькие мужские слезы, глядя на их окровавленные повязки и туго перетянутые культи, и исхудавшие лица.
