Прежде чем выдвигаться, я дал разрешение открывать огонь на любой подозрительный шорох. Если там будет враг — тем хуже для него, а если союзник — подлечим и извинимся. Услышав в отряде болтовню про сравнение меня с Леоном, Томоки лишь презрительно фыркнула. По ее мнению, со мной не мог сравниться никто на континенте, о чем она тут же и громогласно высказалась, пристыдив напарниц…
Вскоре, наш отряд выступил в заброшенную штольню, которая должна была вывести нас к Рахнерам. Несмотря на выжженное поголовье Измененных восьмилапов вкупе с главарем, в других коридорах могли остаться в живых и другие. А также прочие опасности никто не отменял. Поэтому мы продвигались не торопясь с оружием наготове, а я не стеснялся запускать новые и новые световые шарики во все закоулки. Благодаря этому мы заранее выцепили несколько спрятавшихся в засаде пауков. Они даже не успели понять, в чем дело, когда объединенная магия прошлась огнем по их укрытию.
— Мерзость какая! — плевалась Трайда, стряхивая зеленые капли с субатомного меча. — Надо же было так извратить обычных восьмилапов! Паучки, которые бежали от света и огня и боялись нападать на собак, теперь могут проглотить быка и не заметить! Как представлю себе, что могло произойти с нами, если бы не Рич! Бр-р-р! Ой, прости, сестренка! Я не хотела! — обняла она всхлипывающую Китану.
Если не считать мелких стычек, то наш отряд дошел до места назначения без происшествий. Томоки постоянно трясла меня, требуя рассказать ей все-все-все, начиная с момента нашего с ней расставания. Я честно попытался пересказать ей все наши приключения, а потом прислонился к стеночке и присел. Разумеется, меня тут же облепили встревоженные лица:
— Ричард! В чем дело?! Как ты себя чувствуешь?
— Милорд?! С вами все в порядке? Позвольте, я положу вам компресс?
— Куда ты лезешь, дура крылатая?! Ты же своими перьями ему все лицо расцарапаешь!
— Это яд?! Святые духи! Ричард отравлен! Скорее, несите сыворотку!
— Вы не ранены, лорд?!
— Спокойно, спокойно! — пытаясь перекричать гомон, выдохнул я. — Я просто…устал. Смотрите сами. Весь последний месяц мы только и делаем, что без перерывов бегаем по лесам и горам в поисках артефактов, уничтожения Хаоса, монолитов. Мирим кентавров, орков, спасаем гарпий и занимаемся наведением добра. Я уже забыл, когда спал в нормальной кровати, а не на голой земле. Я хочу принять нормальную ванну и забыть про тяжелую броню. А как меня достали комары, вообще лучше не думать! А еще комфорт! Туалет в кустиках. Вы думаете, что я разнылся? — почти выкрикнул я в ошарашенные мордочки. — Я желаю добра всем и каждому, но я и хочу, чтобы мне дали насладиться этим миром. А что происходит на самом деле?! Стоит мне только вернуться из одного приключения, как меня бросают в другое. В общем, — добавил я, вставая и опираясь, на заботливые лапки, — как только закончим здесь, я долго не вылезу из Ричардбурга, несмотря ни на что.
— Поддерживаю Ричард! — горячо поддакнула Катарина. — Я тоже ужасно соскучилась по горячей ванне и шелковым простыням!
— И я! И я! — загомонили остальные.
— А как я хочу вновь оказаться на своей любимой кухне! — вздохнула Зельда.
— Решено! — отрубил я. — Как только обезопасим Рахнер, выступаем обратно. Может быть, даже найдем работающий портал, кто знает.
Повеселев, наш отряд двинулся дальше. Вскоре мы вышли в слегка освещенные коридоры. Мягкий голубой свет струился от кристаллических образований на стенах. Обстановка стала мягче и приятнее, но мы не расслаблялись ни на мгновение, помня о внезапных паучьих атаках.
И вдруг коридор закончился. Мы уперлись в огромные, сорванные с петель, ворота, имевшие самый плачевный вид. В такие прошел бы и каменный голем-Страж, подобно тем, которых мы уничтожили в деревне с космолета.
— Вход на территорию Рахнер, — посерьезнев, сообщила Томоки. — Прошло всего несколько часов с тех пор, как я видела их в последний раз. Когда я уходила, они были как новые. И охраны не видно. Значит, они прорвались. Скорее!
Наплевав на скрытность и осторожность, мы рванули через разбитые врата. За ними нас ждало поистине потрясающее зрелище!
Нашим глазам открылся огромный, воистину безграничный зал, с вырезанными на стенах барельефами и колоннами. Свет свободно проникал сквозь трещины в потолке, и отражался от озер в глубине и от кристаллов, не ослепляя и давая отличную видимость. В глубине зала возвышались невероятные конструкции, напоминавшие пчелиные соты, которые, казалось, свободно висели в воздухе. Как оказалось позже, примерно так и было. Дома Рахнер крепились на канатах их собственного производства невероятной толщины и крепости.
