Если Пейдж последует примеру Карины, то она воссоединится с дедушкой. Не будет больше ни СМС, ни писем по электронной почте, ни сообщений в Твиттер, ни постов, она будет вне пределов досягаемости, перестанет быть неудачницей, уродиной, отец которой ушел из-за нее. Ей не придется больше читать гадости о ее «чудаковатой бабке», «слабаке Джоше» и «двойняшках-очкариках». Мама перестанет быть шлюхой, которая научила ее всему, что знает, а отец – насильником, а всякие извращенцы перестанут присылать отвратительные видео. Пейдж не чувствовала бы, будто за ней постоянно наблюдают, что ее ненавидят и презирают. Ей больше не будет стыдно, поскольку не будет ее самой.
– Пейдж, ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – молила Флора.
– Что пожалуйста? – проворчала Пейдж.
– Нанеси мне макияж, чтобы я была такая же хорошенькая, как ты.
Пейдж резко обернулась.
– Я не хорошенькая! – резко ответила она. – Во мне вообще нет ничего хорошего, поэтому больше никогда такого не говори!
Глаза Флоры расширились за стеклами очков.
– А теперь тебе надо идти, – велела Пейдж. – Хватит тут торчать.
Флора слезла с кровати, прижав кенгуренка к груди, и поковыляла к дверям, понурив голову.
– Прости, – прошептала Флора, – я не хотела тебя злить.
– Я не злюсь, просто… у меня тут свои дела, поэтому тебе нужно идти.
За Флорой закрылась дверь, а спустя несколько минут Джули вышла онлайн.
У Пейдж зашлось сердце. Ей ведь тоже пришла на ум та же мысль.
Пейдж сомневалась, не зная, что сказать.
Пейдж ощутила головокружение. Теперь все стало еще реальнее. Скоро для нее все закончится.
Пейдж и сама собиралась так сделать.
Пейдж моргнула от удивления. Джули раньше никогда об этом не упоминала.
Когда Джули вышла из Сети, Пейдж ощутила, что вокруг сгущается отупляющее уныние, словно густой серый туман, накатывающий с моря. Она подумала о матери, отце, младших братьях и сестренке, о бабушке и тете Ханне. Слезы полились из глаз, Пейдж душили рыдания. Затем она вспомнила, что ей говорили.
– Почему, черт побери, ты мне только сейчас это сообщила?! – орал в трубку Джек.
Дженна отодвинула трубку от уха. Ей не хотелось кричать в ответ, у нее не было на это ни времени, ни сил.
– Мой сын ломает руку, но тебе не кажется, что стоит взять трубку…
– Я со всем этим разбиралась, понятно? – резко перебила его Дженна.
– Дело не в этом. Ты не дала Джошу мне позвонить?
Дженна возмутилась:
– Никто ему не запрещал. Он просто не просил позвонить тебе, а ты сам впервые нашел минутку позвонить нам.
Тщательно выговаривая слова, Джек спросил:
– Ты не можешь с этим справиться, да?
– Знаешь что, Джек. Мне это не нужно. Я пытаюсь собрать их в школу, и ты был бы в курсе, если бы удосужился подумать о разнице во времени перед тем, как названивать… Сколько, черт побери, у вас там?
– Начало первого.
– Так почему ты звонишь именно сейчас?
– Потому что я знаю, что дети дома.
