– Отлично! Все должно происходить по твоему расписанию, да, Джек? Давайте удостоверимся, что все так, как тебе удобно, и плевать, что мы тут заняты по горло, уже опаздываем в школу, не можем найти ботинки, не хотим чистить зубы, должны обязательно досмотреть передачу или срочно поиграть в игру…
– Я позвоню в другой раз.
Джек повесил трубку. Дженна стояла около телефона, боясь пошевелиться, подумать, сделать хоть что-то, что может подтолкнуть ее к последней черте. Дженна была так опасно близка к ней, что даже дышать было сложно.
Она досчитала до десяти и попыталась заставить себя продолжить заниматься делами. Нужно было вытереть разлитую кашу, спасти мелки, плавающие в молоке, подобрать кусочки лего, пока их не съел Пончик, расчесать волосы Флоры, удостовериться, что у всех в рюкзаках нужные учебники, проверить, не забыли ли дети отдать ей какие-то записки от учителей, выяснить, у кого сегодня соревнования по физкультуре…
Вчера ее арестовали за кражу в магазине. Охранник остановил ее по дороге из супермаркета и препроводил в офис администратора. Она несла два пакета с покупками, за которые не заплатила. Она даже не поняла, в чем дело, пока ей не сказали. Дженна могла думать лишь о Пейдж и о звонке, который только что раздался из школы. Пейдж пропускает занятия уже больше двух недель, они обеспокоены, хотели узнать, что случилось, как дела дома и не могут ли они чем-то помочь.
– Я могу все объяснить, – сказала она администратору, но на самом деле не смогла, поскольку не хотелось признаваться, что она такая ужасная мать, раз понятия не имела, что старшая дочь прогуливает школу.
В итоге ее отпустили, но прежде позвонили в полицию, а Дженна связалась с Ричардом и попросила о помощи. Он тут же приехал и как-то все уладил, наверное, даже оплатил ее покупки, поскольку мешки приехали вместе с ней.
Вчера он позвонил, чтобы выяснить, как она, и Дженна сказала, что все в порядке.
– Временное помрачение, – попыталась пошутить Дженна. – Я никогда ничего подобного не делала.
– У вас просто слишком много забот.
– Не очень хорошее оправдание, но единственное, которое есть.
– Вам нужна передышка, какое-то время для себя, но я знаю, это непросто, когда у тебя дети.
– Или когда у тебя муж в Штатах с другой женщиной и от него помощи ждать не приходится.
– А как же мама и сестра?
– Они, разумеется, помогут. Скоро Пасха, у детей каникулы, будет полегче.
– Дайте мне знать, если я могу чем-то помочь.
– Разумеется. И спасибо за сегодня. Мне дико неудобно, и я не уверена, что хочу знать, что вы им сказали…
– Не важно. Важно лишь, что они поняли, это недоразумение, и теперь вы дома в целости и сохранности.
Но она не была в целости и сохранности. Она была разбита вдребезги и понятия не имела, как собрать осколки.
– Прогуляемся в воскресенье? – предложил он.
– С удовольствием. Благодарю.
Прогулка в воскресенье с Ричардом и собаками. Просто думай об этом, Дженна, это тебя успокоит, поможет сосредоточиться, тебе будет чего ждать.
Она услышала топот ног вниз по ступенькам. Кто-то из детей включил телевизор, и заорала музыка. Раздались голоса дикторов по радио. Солнце ярко светило в окна кухни.
Пейдж отказалась вчера вечером открывать дверь.
Нужно поговорить с дочерью.
– Мам! Можно взять в школу боксерские перчатки?
– Мам! Джош не может почистить зубы!
– Могу! Я уже почистил!
– Мам! Уиллс снова сломал очки!
– Мам! Можно мне тост?
– Мам! Не могу найти носки!
– Мам! Я уронил учебник в миску Пончика!
– Мам! Ты видела мою линейку?
– Мам! А папа будет звонить снова?
Мам, мам, мам, мам, мам…
– Мам, почему ты бьешься головой о стенку?
– Мам, прекрати, у тебя кровь потечет!
– Прошу, мам, хватит…
– Ради всего святого! – воскликнула Пейдж, встряхнув мать за плечи. – Какого черта ты делаешь? Ты всех напугала.
– Это вы все меня пугаете! – Голос Дженны дрожал на грани истерики. – Особенно ты! Я даже не знаю, что с тобой происходит, что ты делаешь в своем чертовом компьютере и куда ходишь вместо школы.
– Я никуда не хожу…
– Хватит! – закричал Уиллс, зажимая уши руками.
– Я хочу получить ответы! – Дженна кричала вслед уходящей дочери. – Не смей…
– Просто оставь меня в покое! – заорала Пейдж. – Меня тошнит от этого дома…
– А меня тошнит от того, что ты запираешься у себя, никого не пускаешь, грубишь сестренке, игнорируешь братьев… Ты ставишь свои интересы превыше всего и никогда не думаешь, каково младшим…
– Они не мои дети, а твои! Я не просила тебя заводить их, так что хватит перекладывать ответственность на меня!
Дженна бросила на нее такой грозный взгляд, словно готова была ударить старшую дочь.
– Я никогда не забуду, что ты сказала, – кипела она от злости. – А теперь убирайся с глаз моих долой и не показывайся, пока не готова будешь извиниться.
– Этого не случится никогда! – бросила через плечо Пейдж. – Мне не за что извиняться, а вот ты всерьез пожалеешь обо всех тех ужасных вещах, которые мне наговорила. Вот увидишь.
Дженна не стала отвечать, вместо этого она обратилась к младшим:
