Конрад Гилберт, талантливый повар, бунтарь и владелец «проклятого» поместья, должен спасти город своего детства от нависших над ним злых чар. И в этом ему поможет Инди Бельмонт, девушка, чей жизненный путь до встречи с Конрадом был не таким уж простым. Чтобы спасти городок от вымирания, Инди и Конраду придется вылечить свои собственные душевные раны. Удастся ли им это?
Конрад Гилберт не был похож ни на одного зверя, которого она видела или представляла себе. Рукава его белой поварской куртки были закатаны, обнажая мускулистые предплечья, покрытые татуировками. Его руки двигались быстро и точно. Когда он поднял голову, чтобы обратиться к зрителям, и Инди Бельмонт почувствовала его взгляд и на себе, она поняла, что слишком много времени прошло с тех пор, как она ходила на свидания. Взгляд его темных глаз так заворожил ее, что она не слышала ничего из того, что он говорил.
Инди хотелось поцеловать его, почувствовать, как большие руки обвивают ее, а он произносит ее имя тем глубоким голосом, который напоминает ей о долгих жарких летних ночах.
— Так что ты думаешь? — спросила Лилит Монтгомери, глава компании «Мейн-стрит», нажав кнопку «Пауза» на пульте. Лицо Конрада застыло на экране, он пристально смотрел на Инди.
— Что? — спросила Инди.
Ее отец закатил бы глаза, услышав такой ответ. Она приехала в Гилберт-Корнерс по приглашению городского совета. Ее шоу «Родной город, снова дома» стало очень популярным в прошлом сезоне, и теперь, когда в городок Лэнсдаун вернулась жизнь, продюсеры шоу искали другой город, нуждающийся в ее умениях.
— Извини. От него просто дух захватывает.
— Да. Он был таким даже в молодости. Так ты можешь заставить его приехать в город и снять проклятие? — спросил Джефф Гамильтон.
Инди улыбнулась и уверенно кивнула. Они работали на одном телеканале, так что заставить Конрада приехать в Гилберт-Корнерс, должно быть, несложно. Ее лучшая подруга была из этого городка, она купила и открыла здесь кофейню. Да и сама Инди неплохо умела готовить.
— Я могу привезти его сюда. При чем тут проклятие?
Лилит покачала головой.
— Это просто грустная история. Компания «Гилберт Интернешнл» закрыла свою главную фабрику, и уже на следующие выходные трое наследников Гилбертов попали в ужасную автокатастрофу. После этого жизнь в городе фактически замерла.
— Когда это случилось? — спросила Инди, не уверенная, что верит в проклятия.
— Десять лет назад.
Примерно в то время, когда инфляция в сочетании с экономическим спадом практически задушила малый бизнес в таких маленьких городках, как этот, откуда студенты уезжали и не возвращались. Она подозревала, что замершая жизнь больше связана с пустующими магазинами на Мейн-стрит, чем с проклятием. Но проклятие привлекло бы больше зрителей, чем экономический анализ.
— Я бы сказала, что проклятие длится уже слишком долго. Что ж, я готова, — сказала она. Хотя конкретного плана действий у нее не было. Она знала, что единственный способ заставить что-то случиться — это поверить, что она может это сделать. — Нам действительно нужно, чтобы он приехал сюда и начал здесь готовить?
Инди переехала в городок Гилберт-Корнерс полтора года назад, когда купила здесь книжный магазин и ветхий викторианский дом недалеко от главной городской площади. Она сделала что-то подобное в своем родном городе после окончания колледжа. Она начинала как блогер с небольшой аудиторией и отчаянно пыталась отремонтировать дом, который унаследовала. Людям нравилось, что она делает, и у нее появилось огромное количество поклонников. Спустя некоторое время она получила приглашение вести собственное телешоу на канале «Жизнь дома». Это было два года назад, и, как только она добилась процветания бизнеса и возвращения жизни в городок, ей понадобился новый проект. Тем более что ее коллега — и мужчина, в которого она была влюблена всю жизнь, — полюбил другую женщину и женился.
Реставрация Мейн-стрит, разрушение проклятия и преодоление своего прошлого казались теперь самой главной задачей в ее жизни. И она знала, что, пока не решит ее, у нее будет работа в таких городках.
Гилберт-Корнерс находился недалеко от Бостона и мог бы стать быстро развивающимся пригородом, но вместо этого он гордился своим славным прошлым и прозябал в нищете.
— Это начало, — сказала Лилит. — Думаешь, ты сможешь это сделать?
Инди, которую называли упрямой и говорили, что она никогда не сдается, не беспокоилась по этому поводу.
— Без проблем.
Она вышла из здания городской администрации и пошла обратно через парк, где сорняки радовались жизни на когда-то прекрасных клумбах. Граффити уродовали основание статуи в честь четырех отцов-основателей Гилберт-Корнерс. Она вошла в свой книжный магазин «Сокровища Инди», помахала своей помощнице Ким и отправилась в свой кабинет.
Конрад Гилберт, знаменитый шеф-повар, известный как Зверь. Она открыла его онлайн-профиль и начала разглядывать его фотографию.
У него были густые темные вьющиеся волосы. Под широкими бровями ледяной голубизной сверка ли глаза. На левой щеке у него был длинный неровный шрам, заканчивающийся над верхней губой. На нем была поварская куртка, но над воротником виднелась татуировка на его шее. Руки он скрестил на груди и с вызовом смотрел в объектив.
